Кини-Нуи

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кини-Нуи » Книги » BIONICLE: Legends#8. Downfall


BIONICLE: Legends#8. Downfall

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://farm2.static.flickr.com/1072/1277448133_28f7f83086_o.jpg

КРУШЕНИЕ
(Грег Фаршти, 2007)

Лене, с уважением и благодарностью.

Введение

    Тоа Мари Хали сидела на берегу серебряного моря Метру Нуи и печально смотрела на воду. Она всегда надеялась вновь увидеть этот город и его жителей - но даже в самых худших кошмарах она не мечтала вернуться с такой историей.
    Копеке, Ко-Маторан, медленно подошел к ней и, не говоря ни слова, сел рядом. Когда обитатели Метру Нуи узнали, что Хали стала Тоа, возникла необходимость назначить кого-нибудь на освободившееся место Летописца. Выбор старейшин города пал на Копеке, давнего и доверенного помощника Тураги Ную. Он поправил свою маску в ожидании, пока Хали заговорит.
    - Я тебе не завидую, - наконец сказала Тоа Мари Воды. - Когда Летописцем был Такуа, он описал множество побед и множество поражений. Одним из первых событий, которые записала я, когда получила эту должность, было разрушение деревни Та-Коро. Но я никогда не думала, что столь печальную историю, как эта, когда-либо потребуется написать. Тем не менее, Турага Нокама иногда говорит, что лучший способ изгнать печаль - это позволить ей вытечь из тебя вместе с волной слов.
    Копеке кивнул, но ничего не сказал. Он никогда не был самым общительным из Маторанов, и в этой ситуации явно чувствовал себя неуютно. Но все же Тураги сочли, что такой молчаливый Маторан будет лучшим вариантом для выполнения работы Летописца - в конце концов, невозможно познать что-то, когда ты говоришь.
    Хали глубоко вздохнула. Она знала, что приближается время покинуть Га-Метру и присоединиться к друзьям в Колизее на поминовении. Но она не имела ни малейшего представления, как переживет эту церемонию.
    - Все случилось... так быстро, - сказала она. - Вот он стоит передо мной... а в следующий миг...
    Она сделала паузу, с трудом подбирая слова. Копеке смотрел в сторону, не уверенный, что должен делать в такой ситуации.
    - Знаешь, Джаллер всегда говорил, что Тоа неуязвимы, потому что неуязвимы вещи, за которые они сражаются - единство, долг и судьба, - продолжала Тоа Хали. - О, мы видели их раненными, даже временно побежденными, но каким-то образом они - мы - поднимались, чтобы продолжить борьбу. Даже в худшие мгновения я думала, что мы точно победим и вновь вернемся домой. Ведь это то, что делают Тоа, не так ли? То, что делают герои.
    Копеке не знал, что ответить. Даже зная, что большинство Тоа начинают свои жизни как Матораны, он всегда думал о них, как о чем-то совершенно ином. Они были лучше, сильнее, более умелыми и способными справиться с любой проблемой. Зрелище одной из них в таком расстройстве и в такой боли потрясло его гораздо сильнее, чем ему хотелось признать. Но он знал, что у него есть работа, важная работа - убедиться, что никто никогда не забудет того, что случилось в глубинах Ямы.
    - Если ты не запишешь ничего иного, Летописец, напиши это, - сказала Хали. - Иногда герой должен сделать что-то иное, отличное от побед над злодеями и возвращения домой овеянным славой. Иногда он должен принести себя в жертву, чтобы множество людей - людей, которых он никогда не встречал, и которые даже не знают его имени - могли жить.
    Копеке записал ее слова на каменной табличке и замер в ожидании. Спустя еще несколько мгновений Хали вновь начала говорить, и ее слова перенесли Летописца в гущу событий, происходивших в черных водах под Мари Нуи всего несколько дней назад...

Комментировать здесь.

+2

2

Глава 1

     Три дня назад…
     Метру Нуи.

     Турага Нуджу сидел в своей обсерватории высоко в Башне Знаний Ко-Метру. Он полагал, что использовать эту комнату придется уже не слишком долго. Обсерватория нужна была для изучения звезд над Метру Нуи, но их оставалось совсем мало. Те, что еще горели, быстро угасали. Когда последняя из них погаснет, начнется обратный отсчет времени до уничтожения мира.
     Больше, чем что-либо другое, его выводило из себя чувство бессилия. Тоа Нува некоторое время назад ушли, чтобы попытаться спасти Великого Духа Мата Нуи и мир; но не вернулись. Джаллер повел на поиски Тоа Нува команду Матранов, и они тоже не вернулись. С какими опасностями они столкнулись? Чем они так долго занимались? Какой безумец мог захотеть выступить против них, зная, что от их успеха зависит судьба всего существующего?
     - Они должны найти Маску Жизни и использовать ее, чтобы спасти Мата Нуи, - думал Нуджу. – И они должны найти ее в ближайшее время, или то, что небо заполнили мертвые звезды, будет наименьшей из наших забот.

    В глубинах Ямы,
    недалеко от Мари Нуи.

     Гидраксон прицелился из своего Бластера Кордак в Маску Жизни и выстрелил.
     Как стражник Ямы, он знал, что его работа – ловить всех сбежавших заключенных и не давать опасному оружию попадать им в руки. Так что, когда он натолкнулся на звероподобного экс-заключенного по имени Ноктюрн, несущего Канохи Игнику, он выполнил свой долг: Он вступил в борьбу с беглецом, конфисковал светящуюся маску и приготовился ее уничтожить. Возможно, лучшее решение – разбить маску такой силы на куски, чтобы ее не могли использовать те, кто не надо.
     Мини-ракета из бластера понеслась к маске. Потом произошло что-то странное – мощное течение отшвырнуло ракету, сбив ее с курса. Она уткнулась в ближайший камень и взорвалась. Сквозь воду полетели осколки.
     Прежде чем тюремщик успел удивиться внезапному течению, другая волна ударила его, отбросив от Маски Жизни. На этот раз он заметил ее причину. Это была Тоа Воды, ведущая за собой армию скатов, а сбоку от нее плыл один из сбежавших заключенных-Барраки – Мантакс, если он правильно помнил.
     - Назад! – крикнула Тоа. –Прочь от этой маски!
     Гидраксон в ответ запустил сразу несколько ракет и затем, когда взрывы закончились, нырнул под прикрытие. Как он и надеялся, взрывы ошеломили Тоа, Мантакса и Ноктюрна. Он выпрыгнул из-за камня и двинулся к маске. Его рука была почти над ней, когда сверху опустился чей-то коготь и пришпилил его запястье к океанскому дну. Это была Тоа, которая сама тянулась за маской. Гидраксон снова навел на маску свой бластер, но Тоа ухитрилась отбросить его в сторону. Заряд ударил в лицо Канохи Игники, и она начала по спирали погружаться в воду -
     - прямо в клешни Мантакса.
     Тоа Хали и Гидраксон, забыв о своем сражении, бросились вслед за Барраки. Но проплыв около сотни ярдов, они почувствовали слабость. Еще через 50 ярдов они оказались слишком измучены, чтобы продолжать плыть, и опустились на дно. В то же время, Мантакс выглядел сильнее чем когда-либо.
      - Маска Жизни теперь моя, - прошипел Барраки. – И останется моей. Скажите Придаку и остальным, что они должны в течение одного дня встретиться со мной в Зубах Китов-Бритв – безоружными, без армий – и я продиктую свои условия. Любая хитрость - и маска будет уничтожена.
      - Я не заключаю сделок с беглецами, - прорычал Гидраксон. – Ты хочешь разбить этот головной убор? Правильно, вперед!
     - Замолчи! – резким тоном шепнула Хали тюремщику. – Мне нужна эта маска – она нужна миру. Только попробуй сделать что-нибудь, и я лично объясню тебе значение слов «мертвец в воде».
     Окруженный своими скатами, Мантакс уплывал с маской. Как только он исчез, Хали и Гидраксон почувствовали, что их силы возвращаются. Тюремщик немедленно обернулся взглянуть на Ноктюрна, и обнаружил, что заключенный пропал. Он повернулся и свирепо взглянул на Хали.
     - Теперь видишь, к чему привело твое вмешательство? – сказал Гидраксон. – Еще несколько секунд, и маска стала бы пылью. А вместо этого, она в руках Барраки.
     - Еще несколько секунд, и мы все стали бы пылью, - ответила Хали. – И, кто, черт побери, ты вообще такой?
     Гидраксон собирался резко ответить ту очевидную вещь, что он - это он, член Ордена Мата Нуи, тюремщик Ямы, но что-то его остановило. В память навязчиво вторглись вспышки воспоминаний о жизни, которая не была его – жизни По-Маторана в подводном городе. Он видел этого Маторана, чье имя было Декар, плывущим через темную как ночь воду и сражающимся с морскими созданиями, угрожавшими его дому. Но какое это имело отношение к Гидраксону? Это не имело никакой связи с его прошлым и личностью… или имело?
     - Кто я такой – это мое дело, - сказал он наконец. – А твое – уйти с моей дороги.

     К тому времени, как ее отыскали другие Тоа Мари, Хали была одна. Гидраксон ушел, несмотря на ее попытки уговорить его не делать этого. Попытка заставить его остаться силой также не удалась, но была несколько более болезненной.
     Она была слегка удивлена, увидев держащихся поблизости от Тоа Маторо робота Максилоса, бывшего стража Ямы, и его питомца Спинакса. Но, наверно, расспросить товарища о том, откуда у него взялись эти спутники, стоило позже. Теперь же она быстро поделилась с Джаллером и остальными информацией о Мантаксе и Маске Жизни.
     - И я не сомневаюсь, что Гидраксон собирается его преследовать, хоть и уплыл в противоположном направлении, - закончила Хали.
     - Кто-то должен пойти за ним, - сказал Джаллер, - а остальные должны обеспечить, чтобы встреча, которой так желает Мантакс, состоялась.
     - Давайте пошлем Максилоса, - предложил Маторо. – Предполагается, что Спинакс способен выследить протодита на противоположной стороне планеты, так что найти одного вооруженного безумца не будет проблемой. И я уверен, что Максилос будет счастлив выручить нас… правда, робот?
     Маторо в душе улыбнулся. Он знал то, чего ни знал никто из остальных: что в оболочке Максилоса обитал дух злого Макуты. Он знал также, что Макута хочет скрыть это от других Тоа Мари. «Максилосу» не оставалось выбора: он должен был пойти туда, куда предлагал Тоа Льда.
     Не говоря ни слова, малиновый робот повернулся и ушел, сопровождаемый Спинаксом. Маторо не мог не почувствовать облегчения, наблюдая, как он уходит.
     - Это наш шанс забрать маску у Барраков, - сказал Тоа Хьюки. – Но это не будет легко… или приятно. Здесь внизу дела сейчас и так довольно плохи, но стоит нам получить маску…ну, тогда Барраки не остановятся ни перед чем, лишь бы получить ее обратно.
     - Может пострадать много невиновных, - поддержала его Хали.
     - Тогда давайте увидим, что они все-в-безопасности , - предложил Конгу. – Кто вызывается серьезно-поговорить с Дефилаком?
     - Вначале убедимся, что ловушка расставлена, - сказал Джаллер. – А потом мы все поговорим с ним. Может быть, к тому времени мы придумаем, как сообщить одному гордому Маторану, что он должен бежать.

     Под каменным знаком перемирия, Тоа Мари смогли передать Барракам требование Мантакса. Один только Элек отказался от переговоров с Тоа, но он уже знал новости от Ноктюрна. Реакция бывших союзников различалась: от заинтригованости – что Мантакс хочет за маску? – до раздражения и смертельной ярости.
     Они мрачно начали свои приготовления. Армиям было приказано остаться вдалеке от места встречи. Оружие было отложено в сторону, по крайней мере – явное оружие. Если каждый из них и припрятал кинжал или два в надежном месте где-нибудь недалеко от Зубов Китов-Бритв – ну, так Барраки были предусмотрительны, по крайней мере, в большинстве случаев. Но один из них действительно подумывал использовать клинки, Маска Жизни на ставке или нет.

     Мантакс тоже был занят подготовкой к этой встрече. Он не особенно боялся за свою безопасность, поскольку уже понял, каким образом Маска Жизни «прокляла» его. Он сделался настоящим паразитом, высасывающим жизненную силу из любого существа или предмета, приближающегося к нему слишком близко. Похоже, это во многом напоминало действие Калмаховских кальмаров, только Мантаксу, в отличие от них, для увеличения своей силы не нужен был физический контакт. К сожалению, чтобы эта способность работала, ему надо было держаться за маску. Это значило, что особо выбирать нечего: надо было оставить ее в безопасном месте позади себя, надежно спрятав.
     Сложности это не представляло. Когда он покажет остальным другой маленький предмет, который можно взять с собой, нападение на него перестанет их интересовать. Они будут слишком заняты, раздирая друг друга, и когда все закончится, Мантакс, может быть, останется единственным стоящим на ногах.

     Дефилак долго ничего не говорил, просто слушал объяснения Тоа Мари. Его память о жизни в то время, пока он еще не оказался под водой, была в лучшем случае фрагментарной, как и у других Маторанов Мари Нуи. Открытие, что невдалеке отсюда на поверхности моря находился остров, бывший когда-то его домом, было ошеломляющим.
     - Когда Войя Нуи оторвался от континента и вылетел на поверхность, вы были на нем, - сказал Маторо. – Ты и твои товарищи Матораны. Со временем вокруг острова образовалась новая земля, и на этой земле построили Мари Нуи. Но почва была неустойчивой – она обвалилась, и Мари Нуи погрузился сюда. До самого недавнего времени на Войя Нуи думали, что все вы погибли.
     - Я говорила, когда мы встретились, что есть друзья, которые хотели бы увидеть тебя, - тихо сказала Хали. – Они будут рады, если вы вернетесь обратно.
     - Обратно? – спросил Дефилак. – Как мы можем вернуться обратно?
     - Перешеек, - сказал Джаллер, показывая на длинную каменную «цепь», связывающую Мари Нуи с Войя Нуи. – Мы спустились по нему вниз, когда шли сюда – а теперь ты и твой народ пройдете по нему вверх, где вы будете в безопасности. Это единственный путь.
     Дефилак покачал головой:
     - Даже если то, что вы говорите – правда, мы не можем бояться-бежать из своего дома. Мы не можем позволить Барракам победить.
     - Они не победят, - ответил Маторо. – Может быть, никто не победит. Может быть, все, на что каждый может надеяться – это выжить, а это ваш единственный шанс на выживание. Ваша жертва не нужна, Дефилак – сражаться и умирать здесь должны мы. Твоя задача – остаться в живых и помочь твоему народу сделать то же самое.
     Дефилак оглядел город, свой народ, собравшийся на его защиту, и окружающую Мари Нуи черную воду. Он вспомнил, каких усилий стоило построить все существующее здесь, все триумфы и все трагедии. Он не помнил этого Войя Нуи и Маторанов, которые, как утверждали Тоа, ждали наверху, но он знал, что одно из сказанного ему героями было правдой: никто из Маторанов не чувствовал себя здесь, внизу, «своим». Это был не их мир.
     - Что я должен сделать? – сказал он наконец.

     Так быстро, как могли, Тоа собрали всех Маторанов Мари Нуи и повели их к основанию перешейка. Лабиринт каменных туннелей, связывающий деревню с островом, был сильно поврежден при атаке чудовищного Рахи, в результате чего фактически весь перешеек был затоплен. С шестью Тоа во главе, странная процессия вошла во внешний туннель и начала долгое путешествие к поверхности.
     Герои были обеспокоены и насторожены. Они едва не погибли при спуске в Мари Нуи от рук существ, называвших себя Зайглаками. Если те нападут снова, множество маторанов может погибнуть, прежде чем они их отгонят.
     Но, странно, никаких признаков Зайглаков не было. В известном смысле, это беспокоило даже сильнее, чем еще одна возможная битва. Если они были здесь, то почему прятались? А если они сбежали, то куда ушли – на Войя Нуи? Не вели ли Тоа Мари Маторанов прямо в ловушку?
     Часть ответа на этот вопрос нашла Хали. Плывя впереди, она задела плавниками за что-то всплывшее к потолку туннеля. Она взглянула наверх, увидела Зайглака и инстинктивно навела на него свой бластер Кордак. Но в этом не было необходимости – Зайглак был мертв. То же самое было и с остальными, встречавшимися ей по ходу движения: перешеек напоминал водяное кладбище.
     Хали обернулась, чтобы сказать об этом остальным. Потом что-то метнулось из бокового туннеля и бросилось на нее. Вначале она подумала, что длинная, узкая фигура принадлежит какой-то морской змее. Потом существо обвилось вокруг нее и из темноты проступили очертания его лица… ужасно знакомого лица.
     - Хаканн! – вскрикнула она.
     Малиновый Пирака зарычал и начал сжимать ее, пытаясь сдавить Тоа до смерти. Хали бросилась на стену туннеля, ударяя напавшее на нее змеевидное существо о камни. Оглушенный Хаканн ослабил хватку и соскользнул с нее.
     Хали не могла поверить глазам, глядя на своего старого врага. Тело Пираки исчезло. Он был теперь просто длинным хребтом с присоединенной к нему головой, движущимся через воду подобно отвратительному угрю. Хаканн приблизился снова, но Хали хлестнула по нему своими когтями и отбросила назад.
     - Что с тобой случилось? – спросила она.
     - Мы гнались за Маской Жизни, и, спасибо Везоку, в итоге свалились в бассейн с водой, - прошипел Хаканн. – Она… превратила нас… в уродов. Мы… проскользнули… вниз по перешейку, прежде чем Аксонн или Войя-Нуевские Матораны сумели остановить нас. А когда эти рептилии попробовали встать на нашем пути…
     - Вы убили их, - закончила Хали. – А где же твои друзья, Пирака?
     - Прямо сейчас? – спросил Хаканн с улыбкой. – Атакуют вас.

Комментировать здесь.

+1

3

Глава 2

    В перешейке царил хаос.
    Пятеро змей-Пирак напали на тыл процессии с обеих сторон, разорвав ряды Маторанов. Маска Сонара Джаллера предупредила его за пару мгновений до этого, позволив Тоа приготовиться к отражению атаки. Но даже их поразили личности противников.
    – Разве мы уже не побеждали этих парней? – спросил Хьюки, поймав Везока своей цепью и ударив его об землю.
    – Видимо, плохо старались, – ответил Конгу, уворачиваясь от лазера Зактана. – Или они просто очень упрямые.
    – Это вы виноваты! – прокричал Авак, обматываясь вокруг руки Нупару. – Если бы вы позволили нам забрать Маску Жизни, этого бы не произошло!
    Тоа Мари Земли схватил противника за глотку, не давая Пираке пустить в ход острые зубы. Конгу использовал свою Маску Призыва, сняв со стен перешейка стаю подводных насекомых. Мелкие существа уселись на хребты Пирак и начали их жалить, раз за разом.
    – В чем смысл всего этого, Зактан? – спросил Джаллер, отчаянно пытаясь попасть в Пираку вспышками огня. – Вам нужна Маска Жизни, но у нас ее нет. Сражаясь с нами, вы ничего не добьетесь.
    Зактан обвил концом хребта маторанскую шею и начал сжимать ее:
    – Неверно. Это причиняет вам боль. А мы хотим продолжать причинять вам боль, Тоа. Теперь бросайте свое оружие и сдавайтесь, иначе этот Маторан умрет – вместе со многими другими. Вы знаете, сколь многих мы сможем убить прежде, чем вы остановите нас.
    Джаллер встретил глаза заложницы Зактана, Га-Маторанки по имени Идрис. В ее взгляде был вопрос. Тоа кивнул, и мгновение спустя Идрис включила свое электролезвие и ударила им вверх, по Зактану. Произошла яркая вспышка, и Пирака закричал. Идрис нырнула в сторону, а огонь Джаллера обрушил на лидера Пирак расплавленную скалу.
    Внезапно Тоа Мари оказались отрезаны от Маторанов. В обоих концах туннеля появились стены, заперев их, и из этой новообразованной комнаты быстро вытекла вода. Не способные дышать воздухом, Тоа начали терять сознание. С той стороны стен Авак улыбнулся. Его способность создавать идеальную тюрьму для любого врага все еще была в порядке, хотя то же было трудно сказать о его теле.
    – Рыбы без воды, – захихикал он. – Хватайте воздух в свои последние мгновения, Тоа, но не волнуйтесь – когда вас не станет, мы позаботимся о ваших друзьях-Маторанах.
    В ушах Джаллера раздался громкий гул. Он решил, что это всего лишь еще один признак приближающейся смерти от удушья. Но нет, это был предвестник мощного электрического разряда, пронесшегося по туннелю и ударившего в Тоа, Пирак и Маторанов, лишив их сознания.

    Тоа Мари Огня, вздрогнув, проснулся. Он плавал лицом вниз на поверхности воды. Под собой он видел, как оживают другие Тоа Мари, но не было никаких следов Пирак или Маторанов.
    Перевернувшись, он выглянул из воды. Теперь Тоа понял, что находится почти у самого верха перешейка, где он соединяется с Войя Нуи. У кромки воды на корточках сидел Аксонн, последний страж этого острова. За ним Джаллер мог видеть, как Матораны Войя Нуи обнимают своих братьев и сестер из Мари Нуи.
    – Большая часть заряда пришлась на вас с Пираками, – сказал Аксонн. – Рад видеть, что вы выжили.
    – Я тоже, – ответил Джаллер. – А где Пираки?
    – О них... позаботились, – сказал Аксонн. По тону было ясно, что он не намерен объяснять это дальше. – Вы прошли через войну, как я вижу.
    Джаллер взглянул вниз. Его броня были помята, как и его оружие – последствия бесконечных битв с Барраки и их армиями.
    – И она все еще продолжается, – ответил он.
    Маторо вынырнул рядом с Джаллером.
    – А значит, настало время тебе, Аксонн, перестать быть таким таинственным. Мне сказал... кое-кто... что для завершения нашей миссии мы должны разрушить перешеек, соединяющий Мари Нуи с Войя Нуи, и это приведет к уничтожению обоих островов. Это правда?
    Аксонн кивнул:
    – И да, и нет. Вы должны уничтожить перешеек, да, потому что он удерживает здесь Войя Нуи. И да, Мари Нуи будет уничтожен. Но Войя Нуи вернется к своему дому, и вы должны будете отправиться с ним. Там должна быть использована для спасения вселенной Маска Жизни.
    – Отлично, тогда мы возьмем бластеры Кордак и взорвем его прямо сейчас, – сказал Джаллер.
    – Нет! – отрезал Аксонн. – Вы не должны! Во-первых, у вас в руках должна быть Маска Жизни, потом у вас не будет времени добыть ее. И во-вторых, вы должны дать мне время отвести Маторанов в безопасное место. На острове, глубоко под землей, есть пещеры, где они останутся, пока Войя Нуи не вернется на свое место. Иначе их сметут невообразимые силы, высвобожденные вами.
    Маторо пожал Аксонну руку.
    – Тогда делай то, что должен, – сказал Тоа Льда. – Мы достанем маску. Я обещаю.
    Джаллер посмотрел на Маторо, удивляясь, кем может быть этот мрачный и целеустремленный Тоа – это явно был не тот Маторо, вместе с которым он так давно покинул Метру Нуи.
    – Главное сейчас – это время, – сказал Аксонн. – Идите за мной.
    Страж сделал глубокий вдох, нырнул в затопленный перешеек и поплыл. Тоа Мари последовали за ним. Вскоре Аксонн свернул в боковую комнату. Там он остановился, принял вертикальное положение и указал внутрь.
    В комнате находился огромный насекомоподобный Рахи. Его голова медленно повернулась, чтобы взглянуть на пришельцев. Множество его ног словно танцевали какой–то странный танец, раскачиваемые водой. Но еще более странным было то, что зверь был оснащен механическими дополнениями и оружием, из-за чего выглядел скорее как живая машина, чем как животное. Толстая цепь вокруг среднего сегмента не давала ему покинуть комнату.
    Хали с неприязнью взглянула на Аксонна. Как Тоа Воды, ей претило видеть Рахи в неволе или подобным образом переделанным. Аксонн не обратил на нее внимания. Вместо этого он направил топор на стену и выстрелил. Когда он закончил, на стене появилось послание: "Забирайтесь".
    С различных степеней неохотой Тоа Мари пробрались через броню существа и сгрудились внутри Рахи. Хьюки немедленно начал искать выход, совершенно не желая оказаться запертым внутри живого существа. Джаллер положил руку ему на плечо и жестом велел Тоа Камня расслабиться.
    Снаружи Аксонн размахнулся топором и разрубил цепь, удерживавшую Рахи на месте. Животное немедленно начало двигаться, выдвинув ноги и направившись к выходу из комнаты. Инстинкт вел его домой, к водам вокруг Мари Нуи, оно поворачивало и ввинчивалось в извивающиеся туннели перешейка.
    Не успели Тоа Мари привыкнуть к внезапным сменам направления, как от стен отделились небольшие техноорганические манипуляторы и схватили их. Эти "руки" стянули с них броню, а затем отобрали и маски с оружием. Все случилось так быстро, что Тоа не смогли предотвратить кражу, а к тому времени, как они среагировали, их собственность была втянута в тело существа. А мгновением спустя все вещи вернулись, но с одним отличием: все следы битв были исправлены.
    Хьюки внимательно изучил свои броню и оружие, затем кивнул:
    – Еще несколько таких Рахи, и весь Та-Метру останется без работы.
    – Давай побеспокоимся о своей собственной работе, – сказала Хали, поправляя маску. – Нам все еще надо найти маску и разбить перешеек.
    – Если кто-нибудь нас не опередит, – сказал Маторо, думая о Максилосе, Гидраксоне и шестерых Барраки.
    Тоа Льда никогда особенно не интересовался соревновательными видами спорта – колхи, например, – или ставками на их исход (все равно Тураги этого не одобряли). Так же он не любил гипотетические вопросы, вроде "Если бы Таху с Копакой подрались, то кто бы выиграл?" Он знал, что всегда найдутся переменные, непредвиденные обстоятельства, влияющие на результат. Победа не всегда достается самому сильному, самому праведному или тому, кто заслуживает победы – если бы все обстояло так, то Макута бы уже давно обратился в прах. И точно так же он никогда бы не попытался предугадать исход миссии Тоа Мари. Но не потому, что логика говорила, что невозможно предсказать результат или потому, что так нехорошо делать.
    Ему просто не нравились ставки.

    Одно их таких непредвиденных обстоятельств ждало внизу. Большую часть своей жизни существо по кличке Гадунка было мелким и безобидным придонным жителем. Хоть и обладающий несколькими рядами острых зубов, он был слишком мал, чтобы представлять угрозу для кого-либо размерами больше дюйма. Но, конечно, так было только до тех пор, как он спрятался под тем, что считал странно светящимся камнем, и начал меняться.
    Этим "камнем" была Маска Жизни. Крошечная доля ее силы быстро превратила Гадунку из беззащитного обеда для крупных руб в чудовище с пастью, в которой спокойно может разместиться акула Такеа.
    Но уровень его интеллекта не вырос вместе с телом. Гадункой управляли те же стремления, что и всегда: есть и выживать. Просто теперь и то, и другое стало гораздо легче делать. Будучи по природе своей оседлым животным, он заправлял кусочком рифа или камнем и отбивал все попытки занять свое место. В своем новом виде он увидел возможность присвоить себе гораздо большие по размерам владения.
    Но, как обычно, существовала проблема. В пределах местности, которой он хотел владеть, были другие существа. Он мог видеть шестерых из них, совершенно явно – хищников, но ни один из них не выглядел таким же большим или опасным, как сам Гадунка. От них несложно будет избавиться.
    Глаза Гадунки сузились. Один из этих шестерых нес светящийся камень. Это было неправильно. Камень принадлежал Гадунке. Когда он от них избавится, то камень оставит себе, решил он.
    Зверь распахнул свою пасть, похожую на пещеру, и взревел, распугав рыбу на много ярдов вокруг. У Гадунки была сила, а теперь появилась и цель. Он начал плыть к шести своим мишеням, предвкушая жар битвы.

+1

4

Глава 3

   Максилос со Спинаксом догнали Гидраксона на подводной горе, с которой было видно место встреч Барраки. Максилос постарался идти не слишком близко, чтобы Гидраксон не мог заметить его присутствия. Его осторожность оказалась напрасной, когда из воды раздался рёв Гадунки, ошеломивший Гидраксона. Тюремщик повернулся в эту сторону, пытаясь найти источник звука. Он обнаружил тёмно-красного робота – неподвижного и, видимо, расслабленного.
   – А я удивлялся, куда это ты вдруг пропал? – сказал Гидраксон. – Пойдём, у нас тут беглец, которого надо поймать.
   Лицо Максилоса осталось холодным и спокойным, но разум Макуты внутри него нашёл происходящее забавным: Гидраксон был уверен, что Максилос по-прежнему верный робот-страж тюрьмы. У него не было даже мысли о призраке, таящемся в машине.
   В обычных условиях Макута с удовольствием бы присоединился к любой попытке выследить и уничтожить Барраки. Эти полководцы были выскочками с иллюзиями собственной божественности, слишком жестокие, чтобы им можно было доверять, и слишком независимые, чтобы их использовать. На определённом этапе их придётся уничтожить – в этом у Макуты не было никаких сомнений. Но нет, напомнил он себе, пока Канохи Игника в их руках. Мата Нуи нужна Маска Жизни, и Великий Дух должен жить, если Макута собирался когда-нибудь править всем.
   – Назад, – сказал он безжизненным голосом робота Максилоса. – В двух кио к востоку отсюда – две дюжины сбежавших заключённых, которых нужно вернуть.
   Гидраксон нахмурился:
   – Две дюжины? Похоже, сегодня трудный день… Но ни у кого из них нет светящейся Маски Силы, я уверен, а у этого беглеца – есть. Последи за этой шайкой, я вернусь, когда поймаю свою добычу.
   «Ну, я пытался, – подумал Макута. – Я хотел сделать это самым простым способом, но если он так настойчиво хочет быть уничтоженным – кто я такой, чтобы сказать «Нет»?»
   Максилос поднял руку, и электрический разряд ударил из неё, попав в грудь Гидраксону. За этим последовала волна магнитной энергии, притянувшая тюремщика за броню к морскому дну. Затем ещё звуковой удар, способный превратить в месиво мозг обычного существа. Для существа с усовершенствованными чувствами, как Гидраксон, это была чистая пытка.
   – Я по-хорошему попросил тебя повернуть назад, – сказал Максилос, но эти слова принадлежали Макуте. – Я никогда не прошу дважды.
   – Ты… не… Максилос… – выдохнул, превозмогая боль, Гидраксон.
   Максилос коснулся разума тюремщика, сканируя его. Потом робот коротко, резко рассмеялся.
   – А ты не Гидраксон… ты только думаешь, что ты – это он. Настоящий Гидраксон мёртв, убит Такадоксом и похоронен под обломками на дне первоначальной Ямы. Ты – копия, просто один заблудившийся Маторан, с которым Маска Жизни решила немного позабавиться. Ты не стоишь того времени, которое нужно затратить на твоё уничтожение.
   Выражение страдания мгновенно сошло с лица Гидраксона, сменившись гневом. Огромным усилием он выкрикнул два слова:
   – Манас зиа!
   Даже в тот момент, когда Спинакс разворачивался и нацеливался на горло Максилоса, разум Макуты анализировал эти слова. «Манас» на языке Маторанов означало «чудовище», но «зиа»… это был древний термин, такой старый, что даже Макута плохо его помнил, но судя по реакции Спинакса, его значение было предельно ясным.
   Спинакс царапал и кусал броню Максилоса, нанося повреждения. Максилос отшвырнул зверя прочь, но он снова атаковал. Внимание врага отвлеклось, давая Гидраксону шанс на передышку. И тюремщик поднялся на ноги, вытаскивая кинжал.
   – Спинакс работал с Максилосом, но принадлежит он мне, – сказал Гидраксон. – Он не перестанет атаковать, пока ты не перейдёшь к добру. И не пытайся убегать – нет такого места, где он не смог бы тебя найти.
   – Убегать? – огрызнулся Максилос, отбрасывая Спинакса прочь. – Макута никогда не убегает! Прочь от меня, ничтожество!
   Гидраксон никогда не встречал члена Братства Макуты раньше. Но в его воспоминаниях сохранились обрывки разговоров заключённых Ямы, и там было кое-что о том уровне силы, который они имели. Он будет атаковать без всякой жалости.
   Двойные кинжалы пролетели, вонзаясь в шарниры левой ноги и левой руки Максилоса. Гидраксон знал каждую деталь конструкции робота, и куда нужно ударить, чтобы вывести его из строя. Обе конечности были отрублены.
   Максилос открыл рот и закричал – но не от боли. Напротив, это была атака. Звук опрокинул Гидраксона наземь и снова разнёс его разум. Максилос пошёл вперёд, на ходу усиливая звук и вырывая кинжалы из своего металлического тела. Тюремщик выстрелил из своего бластера Кордак, взорвав часть подводной горы. На Максилоса обрушился дождь из каменных обломков. Крик прекратился, как только поток камней засыпал робота.
***
   В назначенный час все Барраки собрались в горах, которые назывались Зубы Кита-Бритвы. Как и требовалось, они явились без поддержки своих подводных армий, хотя ни один из них не был столь глуп, чтобы доверять легионам, когда они далеко. Калмах прибыл первым, воспользовавшись возможностью обыскать район на предмет возможных мест засады. Элек отстал от остальных, явился последним и держался в стороне от других.
   Большую часть своей жизни эти полководцы были союзниками, если не друзьями. Были тысячелетние споры, угрозы, даже физические конфликты – но они никогда не начинали настоящую войну друг против друга. И всё изменилось в последние дни. Комбинация несчастного случая, их собственных плохих характеров, да ещё небольшая «помощь» со стороны Тоа – всё это раскололо их на четыре фракции – Придак и Такадокс, Калмах и Карапар, а Элек с Мантаксом держались поодиночке.
   Объектом их диспута была Маска Жизни. Они были уверены, что маска способна повернуть вспять мутацию, вызванную водами Ямы и превратившую их в дышащих водой существ. Они собирались вернуть свои утраченные королевства и начать заново свой путь к власти, когда станут теми, кем были раньше – образцами физического совершенства, и снова будут дышать воздухом.
   Конечно же, если только один Барраки владел Маской Жизни, он и только он один будет на позиции завоевания. Не существующая в данный момент Лига Шести Королевств возродится, но уже как одно королевство с одним военачальником.
   Если бы Барраки знали факты о Канохи Игнике, а не только легенды, они были бы уверены, что маска сможет сделать то, на что они надеялись. Могло ли это быть сделано именно так – это был другой вопрос. Если да, то её эффекты распространились бы не только на владельца, так что выгоду получили бы все шестеро. Но для созданий, которые потратили свою жизнь на захват и защиту территорий, разделение не было естественно. Из-за 80000 лет заключения  в Яме Барраки можно было бы простить за то, что каждое малейшее неуважение воспринималось как большое оскорбление, а обоюдные подозрения вот-вот перерастут в открытую войну.
   Но Мантакс знал, что некоторые вещи не забываются никогда…
   – Вот вы и пришли, – начал он, карабкаясь на скалу. Пять его бывших союзников смотрели на него со смесью гнева, беспокойства и жадности в глазах. – Конечно. Вы знаете, что у меня есть. Но тогда в этом нет ничего нового. Когда мы жили на земле, вы жаждали получить моё королевство и мою силу. Хорошо, сейчас вы это получите.
   Мантакс присел, не сводя глаз с остальных. Он подобрал маленький треугольный камень с вершины валуна и прижал его к своей груди. Если кто-то из присутствующих отреагировал на это, то они хорошо это скрыли.
   – С того момента, как мы убежали из Ямы тысячу лет назад, я возвращался сюда, – продолжил Мантакс. – Вы спросите, зачем. Такадокс и Калмах даже следовали за мной сюда, пытаясь понять мои планы. Сейчас я могу сказать вам: я кое-что искал… и я это нашёл.
   Мантакс теперь держал камень так, чтобы его могли разглядеть другие Барраки. Одна сторона камня была гладкая, но на другой был вырезан символ Братства Макуты. Каждый Барраки хорошо знал этот символ, поскольку армия Братства победила их в давней битве. Результатом этого поражения стало их заключение в Яме.
   – Вы знаете, что это такое? – тихо спросил Мантакс. – Один из вас знает, да… Эта табличка – пропуск Братства. В далёком прошлом того, кто носил эту табличку, Братство Макуты не имело права задержать ни по какому поводу. Это был знак Макутам всей вселенной, говорящий о том, что предъявитель – полноправный союзник этой «уважаемой» организации.
   – Мы всё это знаем! Переходи к делу, Мантакс, – проворчал Придак. Затем он улыбнулся, показывая ряд острых зубов. – Или я пущу в ход свой ум, а он бесконечно острее твоего.
   – Я нашёл её внизу, в развалинах наших старых камер, – ответил Мантакс, и его тон был так же холоден, как и чёрная вода вокруг. – Она принадлежала одному из нас. Есть только одна причина, по которой эта вещь могла оказаться у Барраки, и почему он хранил её.
   Он замолчал на долгое время, чтобы его слова дошли до слушателей. Чувствуя, что Мантакс сейчас сделает эффектное заявление, Калмах решил лишить его удовольствия сказать первым:
   – Он думал, что ему она может понадобиться. И единственной причиной для этого…
   – …Было то, что он знал, что Братство пришло за нами! – сказал Карапар, переводя взгляд с одного из своих товарищей на другого. – Кто-то надул нас!
   Рот Придака оскалился в зловещей улыбке:
   – Теперь всё обретает смысл. 80000 лет назад один из нас рассказал Братству, что мы затеваем восстание против Великого Духа Мата Нуи. В награду за предательство он получил  эту табличку. Тогда мы были бы побеждены, и табличка позволила бы ему спокойно уйти, а остальные будут наказаны.
   – Но всё изменилось, – сказал Элек. – Братство захватило нас, верно, но другое существо – Ботар – явился из ниоткуда и отправил нас в Яму. Даже Макута, похоже, не знает, кто это.
   – Всё правильно, но зачем тогда хранить табличку? – спросил Такадокс. – Какая от неё может быть польза здесь?
   – Для подстраховки, – сказал Калмах, – на тот желанный день, когда мы будем свободны. Если Братство всё ещё существует, оно будет вновь охотиться за нами, когда мы вернёмся на землю… на всех нас, кроме одного – того, кому принадлежит эта табличка.
   – Вы хотите разделить силу Маски Жизни, – огрызнулся Мантакс. – Я хочу заполучить предателя. Один из вас признается сейчас и примет наказание – или же никто из вас больше никогда не увидит эту маску!
   Шесть Барраки смотрели друг на друга в неловком молчании. Никто не отвечал. Придак сделал шаг к Мантаксу, тот отступил назад, держа маску высоко над собой, как если бы он хотел разбить её о скалу. Чешуйчатая рука потянулась за спрятанным кинжалом.
   Далёкий грохот превратился в рёв. Барраки посмотрели вверх как раз в тот момент, чтобы увидеть лавину, несущуюся прямо на них. Все шестеро ринулись в разные стороны, когда камни посыпались вокруг них. Мантакс бросился в сторону, маска в одной руке, табличка – в другой. Пролетел кинжал, рассекая органические ткани его левой руки. Он уронил маску на песчаное дно океана.
   – Она тебе не понадобится, – ядовито сказал нападающий. Тёмная фигура возникла перед Мантаксом и вывернула его руку так, что он уронил табличку. – И это тоже.
   Мантакс крутанулся в воде и обнаружил у своего горла кинжал.
   – Ты! Конечно, это должен быть ты… кто же ещё…
   – Знаешь, я не собирался лишать тебя жизни, ничтожный обитатель грязи, – сказал Такадокс. – Но должен признать, что я наконец-то порадуюсь тишине и спокойствию, когда тебя не будет.

+1

5

Глава 4

     Тоа Мари выскочили из своего живого транспорта и, как лавина, обрушились на Барраки. Они видели, как шесть злодеев разбежались в разных направлениях. Маторо и Джаллер немедленно заметили маску в руках у Мантакса, и рядом с ним - Такадокса. Но только после того, как Хали вскрикнула, остальные Тоа увидели преследующего Такадокса чудовищного морского Рахи.
     - Думаю, мы разделимся, - сказал Нупару.
     - Мы с Джаллером пойдем за маской, - сказал Маторо.
     - А мы с Нупару не позволим вмешаться другим Барраки, - предложила Хали.
     - А мне, значит, осталось самое мерзкое, - сказал Хьюки, ухмыляясь. – Теперь я не могу сказать, что вы никогда не даете мне ничего сделать.
     - Хватит! – резко сказал Джаллер. – Меньше слов, больше дела.

     Хьюки уже знал самый быстрый способ победить чудовищного Рахи, называемого Гадункой. Простое применение силы Маски Гравитации сделает это создание таким же подвижным, как простой камень, хотя и не таким красивым. Но почему-то ему казалось, что это будет неправильно. Хьюки был спортсменом, он жил ради соревнований. А где здесь спорт, если выиграешь битву только потому, что у тебя есть Маска силы, а у Гадунки – нет?
     - Отлично, так я попробую сделать это без маски, - сказал он себе. – Так это хоть будет выглядеть похоже на «или - он, или - я»…
     Рахи не знал о решении Хьюки, и не беспокоился. Он устремился вперед, щелкнул пастью, и Тоа Камня едва успел вовремя увернуться. Вторая атака была еще быстрее, и на этот раз Гадунка зажал во рту ногу Хьюки. Рахи сильно тряхнул головой из стороны в сторону, угрожая перекусить Тоа пополам.
     - Я тоже могу играть по таким правилам, - подумал Хьюки. Он протянул руку, схватился за каменную стену и затем, используя свою силу, тряхнул ногой и приложил Гадунку о жесткий камень. Удар заставил Рахи отпустить его. Хьюки, пошатываясь, приземлился на морское дно - как раз вовремя, чтобы увидеть, что Гадунка нападает снова.
     Рахи раскрыл огромную пасть. Было слишком поздно уворачиваться, и Хьюки вместо этого сунул свою секиру существу в рот, вставив ее между челюстями как распорку. Затем Тоа отпрянул назад и ударил изо всех сил, посылая Гадунку в полет.
     К тому времени, как Хьюки достиг места, где Рахи приземлился, тот уже избавился от секиры. Хьюки использовал свою элементарную силу и начал создавать каменные кулаки, колотящие Гадунку. Но так же быстро, как он создавал их, Рахи перекусывал их пополам.
     - А тебе, похоже, действительно надо что-то делать с неправильным прикусом, - сказал Хьюки.
     Гадунка прыгнул вперед и ударил Тоа головой в живот. Когда Хьюки покачнулся, Рахи сильно стукнул его по голове своей клешней. Хьюки упал, Гадунка наступил на его спину своей когтистой лапой, и Тоа перестал двигаться.
     Довольный тем, что битва окончилась, Гадунка издал победное рычание и поплыл прочь. В следующее мгновение вокруг Рахи сама собой обвилась цепь. Гадунка изогнулся, чтобы перекусить ее, но как только его челюсти приблизились к металлу, через цепь хлынул электрический ток. Тело Рахи затряслось в судорогах, когда тысячевольтный заряд прошел сквозь его тело.
     - А не поворачивайся ко мне спиной, - сказал Хьюки, продолжая держаться за другой конец цепи. – Достаточно плохо уже то, что ты буйный морской урод, так по крайней мере будь вежливым.
     Удар и боль привели Гадунку в ярость. Он ухитрился все-таки как-то сомкнуть челюсти, его огромные зубы сжали цепь. Рахи дернулся на несколько шагов вперед, потом свалился.
     Хьюки сделал несколько пробных шагов вперед, чтобы рассмотреть своего врага. Тварь лежала на дне, но еще дышала. Как только Тоа наклонился поднять разбитые куски своей цепи, тяжелые веки неожиданно поднялись и глаза резко открылись. Гадунка повернулся, ударил по Хьюки сверху и сбил Тоа с ног. Затем Рахи схватил своей клешней шею Тоа и начал ее сжимать.

     Хали и Нупару видели битву издалека, и помчались на помощь своему другу. Они потратили последние несколько минут на то, чтобы помешать четверым Барраки, но с небольшим успехом. Полководцы собрали свои армии, и их отправка за Маской Жизни была вопросом нескольких минут.
     Нупару бросился вниз, и, используя клинок своего аквабластера, послал сквозь воду ударную волну. Гадунка сердито заворчал, но не ослабил хватку. Однако, отвлеченный Тоа Земли, он не заметил приближающейся с другой стороны Хали. Она ударила Рахи с силой, заставившей того выпустить Тоа Камня. Когда он попробовал снова напасть, Хали ударила по воде своими плавниками, выигрывая этим секунду на размышления.
     - С тобой все в порядке? – спросила она Хьюки.
     - Благодаря вам, - сказал Тоа Камня.
     - Почему ты не использовал силу своей маски? – спросила Хали. – Нет, не говори мне, я догадываюсь. Сейчас не время для соревнования в силе, братец – прибереги ее до того времени, когда мы благополучно вернемся домой.
     Не дожидаясь ответа, Хали использовала свою власть над водой, чтобы создать подводную волну. Она со страшной силой ударила Гадунку, швырнув Рахи на дно.
     На этот раз Рахи не поднялся. Три Тоа Мари в молчании поплыли к городу Мари Нуи – к заключительному моменту своей миссии.

     Маторо и Джаллер оказались у океанского дна в тот момент, когда Такадокс был готов нанести удар. Маторо создал ледяной заряд, заморозивший и кинжал, и руку. Такадокс взвыл от боли. Мантакс поднялся на ноги и головой ударил своего товарища Барраки, направляя ее шипы Такадоксу в живот. Парализующий яд шипов немедленно начал действовать.
     - Ты… дурак… пробормотал Такадокс. – Думаешь, Тоа оставят тебе маску? Ты обречен… мы все…
     Мантакс был оглушен взрывом ракеты бластера Кордак, выстрелившего со спины Джаллеровского краба Ханаха. Когда он обернулся, Джаллер прыгнул вниз, врезавшись в Барраки. Мантакс рубанул по воде клешнями, но Джаллер отбил удар своим мечом. Барраки устремился за маской, но Джаллер был для него слушком быстр. Используя свой контроль над теплом и пламенем, он превратил воду вокруг своего врага в самый настоящий котел.
     - Оставь ее, - предупредил Джаллер,- или какой-то счастливый Рахи сегодня вечером получит в пищу вареного Барраки.

     Максилос поднялся на ноги. Поток притащил его вниз, к Зубам Китов-Бритв. Его металлическое тело было сильно повреждено, но еще функционировало. Он не чувствовал боли – тело робота не могло ее ощущать. Но он чувствовал ярость. Гидраксон, решил он, заплатит за свое вмешательство по полной, прежде чем это все закончится.
     Он заметил фигуру, то ли идущую, то ли ползущую по направлению к нему. Это был Такадокс, пытавшийся преодолеть парализующий эффект головных шипов Мантакса. Он проиграл битву, но решил все же выиграть войну. Приблизившись к Максилосу, Такадокс включил свою гипнотическую силу.
     - Ты должен… сделать так, как я скажу… - прошептал он. – Найди Мантакса… убей Мантакса… возьми Маску Жизни и…
     Максилос тыльной стороной руки ударил Такадокса, так что Барраки отлетел.
     - Прибереги свои мелкие таланты для рыб и червяков, Такадокс! – прорычал он. – И перестань раздражать превосходящих тебя. Ты был жалок как полководец… еще более жалок как предатель… а уж это… о, это просто смехотворно.
     - Если ты думаешь, что это смешно, то тебе должно понравиться вот это, - сказал Маторо, парящий в воде прямо над ним. Не давая Максилосу никакого шанса среагировать, он заковал фигуру робота в сверх-холодный лед. От неожиданного сильного перепада температуры малиновые доспехи Максилоса треснули. Крошечные, едва заметные струйки зеленоватого пара начали просачиваться сквозь трещины, замерзая в то же мгновение.
     - Это закончится здесь, - сказал Маторо, продолжая посылать свою элементарную энергию. – Тысячелетие страха и насилия... и мрака даже днем… настало время покончить с этим.
     Маторо ожидал услышать в своих мыслях голос Макуты – угрожающий, умоляющий, просящий, дающий пустые обещания в обмен на свободу. Но когда холод просочился в доспехи Макуты и начал замораживать его энергию изнутри, слова, что внезапно возникли в его разуме, были хуже всего, что Маторо мог вообразить.
     - Я… горжусь… тобой, - сказал у него в голове голос Макуты.

     Мантакса они одолели, а Такадокса нигде не было видно. Джаллер мог свободно взять полузасыпанную песком Маску Жизни. Может быть, Джаллер внес и не такой большой вклад в сражение в Яме, как ему того хотелось, но ему могла достаться честь получения маски.
     Джаллер подошел к Канохи Игнике. Бронированная рука схватила его сзади, сжалась на шее и перекрыла доступ воздуха. В следующее мгновение Джаллера поднял вверх сильно потрепанный Гидраксон.
     - Думаю, эта маска принадлежит мне, - сказал тюремщик Ямы. Небрежно, как будто отбрасывая мусор, он бросил Джаллера о камень. Удар причинил боль, но Джаллер не мог позволить боли остановить его. Собрав всю свою силу воли, он создал стену пламени в несколько ярдов высотой и шириной, отрезавшую Гидраксона от маски.
     - Глупый беглец, - сказал Гидраксон. – Я просто пройду над ней или обойду ее.
     - Нет, - сказал Джаллер, качая головой, - ты не пройдешь.
     Сонар Тоа Огня позволял заметить то, чего не замечал Гидраксон: Спинакса, приближающегося бегом и бросающегося в атаку. Собака нацелилась на шею Гидраксону, и все, что тюремщик мог сделать – это удерживать зверя, не давая ему до нее добраться.
     Еще раз Джаллер попытался схватить Маску Жизни. Еще раз кто-то остановил его. На сей раз это был Максилос, в потрескавшихся доспехах и все еще наполовину покрытый льдом.
     - Моя благодарность, Тоа, за вовремя созданную стену огня, - сказал Макута голосом робота. – Не то, чтобы я не мог освободиться самостоятельно, но мне любопытно было увидеть, как далеко готов был зайти Маторо. И, кстати, Гидраксон, хотя собака, может, и «принадлежит» тебе, но я могу быть очень… убедительным.
     Максилос двинулся по направлению к Маске Жизни.
     - Теперь я возьму маску. Ты мог бы уронить ее.
     Джаллер не знал точно, что он собирался делать. Но его Маска Сонара подсказала ему, что сверху быстро приближается Маторо. Это, возможно, был их наилучший шанс получить маску, и Тоа Огня не собирался упускать его. Он бросился вниз и ударил по маске, подбросив ее вверх.
     - Маторо! – крикнул он. – Хватай!
     Тоа Льда вытянул руку и схватил Маску Жизни. Она была у него!
     Маторо немедленно приготовился к нападению Максилоса. Но, к его удивлению, рехнувшийся робот просто стоял и наблюдал. Он даже не двинулся, когда подплыл Джаллер и присоединился к своему товарищу Тоа.
     - Что такое творится с этим высоким, красным и говорящим? – спросил Джаллер.
     - Больше, чем у меня есть время тебе рассказать, - ответил Маторо. – Давай поговорим по дороге – у нас еще остается перешеек, который надо разрушить.

+1

6

Глава 5
     
     Максилос наблюдал, как Джаллер и Маторо уплывают прочь с маской. Гидраксон смог, наконец, отодрать от себя Спинакса. Максилос повалил тюремщика грамотно нанесённым выстрелом прежде, чем тот нанёс гончей вред. Какой был смысл в том, чтобы ранить глупое Рахи? Нет, ранить разумное существо было гораздо веселее.
     Он мог представить, какие вопросы сейчас роились в головах Тоа, в особенности Маторо. Почему Макута, повелитель теней, заклятый враг Тоа, позволил им улизнуть с бесценной добычей – Маской Жизни? Он что, испугался? Слишком слаб? Или планирует украсть её позже?
     Ничего из этого, - подумал Максилос. - О, я устроил целое представление о том, как мне нужна маска… использовал этих дураков Пирак, словно у этих шутов был шанс противостоять молодой команде Тоа. Нет, им действительно повезло с Тоа Нува, и я признаю, что их союз с Брутакой был для меня сюрпризом – они близко подобрались к маске. Но если бы потребовалось, я бы нашёл способ остановить их.
     Максилос протянул руку и рассеянно погладил по голове Спинакса. Гончая всё ещё находилась под воздействием способности Макуты контролировать животных.
     Тоа как правило открыты и честны. Это делает их однобокими и неподготовленными к тому, чтобы иметь дело с такой сложной личностью, как я.
     Он припомнил своё время в Яме. Когда он впервые встретил Маторо, находясь внутри оболочки Максилоса, он сказал Тоа Льда: "Я на твоей стороне". Вероятно, это было единственное его по-настоящему правдивое обращение к Тоа, когда-либо сделанное. Он знал, что Тоа не поверит ему, а любые его попытки взять маску лишь укрепят идею, что он пришёл именно за артефактом. И Тоа никогда не узнают настоящей причины… пока не будет слишком поздно.
     Наверно, они даже считают, что я желаю видеть их мертвецами, сказал сам себе Макута. Ещё одна ошибка… Зачем мне желать конца их сущностям, если я могу с нетерпением ожидать момента, как они наполнятся страхом и болью в преддверии грядущего тысячелетия?
     
     Джаллер и Маторо и в самом деле разговаривали и задавались вопросами во время своего пути, но не только о Макуте. После того, как Маторо признался в том, что он уже давно знал о присутствии Макуты в теле Максилоса, Джаллер поначалу очень разозлился. Но через некоторое время он осознал, в каком безвыходном положении оказался Тоа Льда. Если Тоа узнали правду, они бы атаковали Максилоса. Оказавшись между ним и Барраки, их мгновенно стёрли бы в порошок и миссия была бы провалена.
     - Знаешь, Маторо, ты не должен больше хранить секреты. – Произнёс Тоа Огня.
     - Что?
     - Когда ты был ещё Матораном, работал для Тураги Нуджу, ты слышал то, что Тураги прятали от нас. Иногда кажется, словно они хотят, чтобы мы не знали вообще ничего. Ты поклялся хранить в тайне всё, что слышал от них. Все эти годы ты знал о Метру Нуи, всё что происходило там и держал это в секрете.
     - У меня не было выбора, - ответил Маторо. – Я делал то, что Тураги считали наилучшим вариантом.
     - Я знаю это, - Сказал Джаллер, смягчая тон, чтобы Маторо не ощущал себя затравленно. – Но это отделило тебя от всех нас. И теперь Маска Жизни делает то же самое и этому не помочь. Но ты должен помнить, что ты являешься частью команды – больше ты ничего не должен таить в себе.
     - Что ты имел в виду, сказав, "Маска Жизни делает то же самое"?
     - Помнишь, там, на Войя Нуи, Конгу настоял на том, чтобы маску с Везона снял ты? Тогда он не объяснил причину. Но позже он сказал мне, что прочёл "мысли" Игники, и это она захотела, чтобы ты взял её. Ты единственный, кто может коснуться маски без опасения быть проклятым. Конгу сомневался, сказать тебе или нет. Я сказал ему, что сделаю это.
     Маторо молчал, но его мысли носились вскачь. Если ему было предназначено носить маску, получается, если с ним что-то случится, миссия будет провалена? И почему он? Хали быстрее… Хьюки сильнее… Джаллер и Конгу куда опытнее его в бою…Почему маска выбрала его?
     - Мы с тобой никогда не были лучшими друзьями, - проговорил Джаллер. – Я имею в виду старый обычай – огонь и лёд редко ладят друг с другом. Но я хочу, чтобы ты знал… Маска сделала правильный выбор.
     - Ты серьёзно? – удивлённо спросил Маторо. – Но почему?
     Джаллер улыбнулся.
     - Да потому что, чего бы тебя ни попросили сделать – тяжёлую, болезненную или ненавистную тебе работу – ты всё выполнишь. Взгляни, Маторо, на Войя Нуи ты сомневался в своей ценности для команды, ведь ты не был воином. Но становятся Тоа не из-за того, что кто-то сильнее или ловчее, или лучше сила маски. Становятся благодаря своему духу. И по этому, ты – великий Тоа.
     Теперь была очередь Маторо улыбнуться. Может быть, Джаллер был и прав. Может быть у него и было то, благодаря чему становятся Тоа. Когда они завершат миссию, возможно, он откажется от становления Турагой Маторо и останется Тоа. Даже если он больше не сможет дышать воздухом, перед ним открывался целый океан.
     - Спасибо, Джаллер. – Поблагодарил Тоа Льда. – Я серьёзно.
     - Без проблем, - ответил Джаллер. Он рассмеялся. – Держи крепче маску, хорошо? А то она так быстро меняет руки, что у меня уже голова кружится.
     - Не беспокойся. – Сказал Маторо, посмотрев на мерцающую Игнику в руке. – На этот раз она никуда не уйдёт.
     
     - Нет, - сказал Максилос. – Вы никуда не уйдёте.
     Он стоял на океанском дне, лицом к лицу с шестью Барраки. Позади них собирались их подводные армии. Они как раз собирались устроить последнюю попытку захватить маску, и ничто не могло встать у них на пути. По крайней мере, они так думали вначале.
     - Вы его только послушайте, - проворчал Карапар. – Кучка болтиков строит из себя крепкого орешка. На сколько кусочков мне его разорвать?
     - Будь осторожен, - мягко предостерёг Такадокс. – Он не тот, кем кажется на первый взгляд.
     - Заткни пасть, Такадокс, - огрызнулся Калмах. Мантакс рассказал остальным о предательстве бывшего соратника Барраки. Они позволили ему остаться, чтобы помочь достать маску в качестве искупления своего преступления, но никто из них не сомневался, что когда всё закончится, Такадокс умрёт мучительной смертью.
     - Карапар, ты невежественное отродье обезьяны Бракас и навсегда таким останешься, - холодно произнёс Максилос. – Ты не смог бы даже щёлкнуть пальцами без посторонней помощи… будь у тебя пальцы.
     Придак изучал Максилоса, заинтригованный.
     - Такадокс – лживая морская слизь, но на твой счёт он может оказаться прав. Действиями ты не похож на роботизированного охранника, которого мы знали и ненавидели все эти века. Но у меня действительно нет ни времени, ни интереса спрашивать, почему. Убирайся или умри.
     - Ты помнишь, как мы встретились первый раз, Придак? – Спросил Максилос. – Дай вспомним… Ты стоял передо мной, закованный в цепи. Ты разглагольствовал о том, как ты был слугой Братства Макуты и как направился к "бóльшим целям". – Максилос обвёл взглядом подводный мир, где обитали Барраки. – Ты не мог бы сказать точнее, когда именно ты их достигнешь?
     Потрясённый, Придак поначалу не смог вымолвить ни слова. Затем он выдавил имя:
     - Макута?..
     Другие Барраки в изумлении напряглись. Это был тот самый Макута, который вёл войско, 80,000 лет назад разгромившее их попытку восстания. Он намеревался казнить их, но появился Ботар и унёс их в заключение в Яму. Они питали к нему и ко всему Братству неослабевающую ненависть всё это время.
     - Этого не может быть. – Сказал Карапар растеряно.
     - Это же очевидно, ты, болван, - проворчал Калмах. – Что ты здесь забыл, Макута? И к чему этот маскарад?
     - Причины моего пребывания в этой форме – моё дело, а не твоё, - Сказал Максилос. – А вот что я здесь забыл… Я пришёл завершить начатую мной восемьдесят тысяч лет назад работу – уничтожение Барраки.
     Полководцы знали, что им незачем тратить время на битву. Маска Жизни находилась в руках Тоа Мари, и её следовало вернуть. Но… возможность рассчитаться с тем, кто ответственен за их настоящее положение была слишком заманчивой, чтобы проходить мимо. Карапар напал первым.
     Тело Максилоса не сдвинулось ни на дюйм с пути похожего на краба Барраки. Вместо этого он призвал одну из множества своих сил, чтобы замедлить движение Карапара до скорости черепахи. Затем он сделал шаг в сторону и вернул Барраки скорость, позволив тому продолжить свою массированную атаку. Не имея возможности остановиться, Карапар врезался к скалу.
     - Хммм… Я уж и забыл, насколько это забавно, - Произнёс Максилос.
     - Можешь ничего не говорить, - Зарычал Калмах, хлестнув щупальцем. – Мы знаем о сражении всё.
     - Сражении? Кто говорил о сражении? – Ответил на это Максилос. Он выпустил разряд цепной молнии, поразив всех шестерых Барраки разом. – Я говорил только о победе.
     
     Хали, Хьюки, Конгу и Нупару встретились с двумя своими товарищами на окраине Мари Нуи. Теперь он был заброшен, деревня напоминала остатки какого-то давно позабытого кораблекрушения. Одинокая гидрука бродила среди полей воздуха, словно ожидая, что в любой момент её хозяева вернутся собирать драгоценные пузыри из водорослей. В некоторых местах вокруг города защитные купола воздуха ослабели настолько, что прорвалась вода. Пока Тоа Мари смотрели, самый большой из пузырей лопнул, и море завладело Мари Нуи.
     - Не по себе как-то, - произнёс Нупару. – Похоже на огромный надгробный камень целого народа.
     - Будем надеяться, что это не закончится ещё одним для нас. – Пробормотал Конгу.
     - Барраки не будут сидеть, сложа руки, - сказала Хали. – Что бы мы ни собирались делать, следует поторопиться.
     - Хьюки, ты у нас единственный меткий стрелок, - сказал Джаллер, беря бластер Кордак в руку. – В какую часть каменного перешейка, соединяющего это место с Войя Нуи, мы должны целиться?
     Глаза Хьюки сузились. Хотя он больше не носил Маску Точности во времена, когда он был Иника, та служила лишь дополнением к его собственным навыкам. Он был, в конце концов, бывшим резчиком По-Матораном. Он знал о камнях всё – где они крепче, где слабее, и где стоит ударить, чтобы разбить его надвое.
     - Туда. – Наконец проговорил он, указывая на узкую область примерно в двухстах ярдах  над городом. – Мы выстрелим всем, что у нас имеется в эту точку, и мы разобьём его. Спрашивается – что дальше?
     - Аксонн сказал, что Войя Нуи вернётся туда, откуда он появился, - ответил Джаллер. – Как и насколько быстро – я не знаю. Так что лучше будьте готовы ко всему.
     Он посмотрел на свою команду.
     - Все готовы?
     Другие Тоа Мари кивнули.
     - Попробуй попасть в цель, Хали, - пошутил Хьюки.
     - Прошу прощения? – Улыбаясь, ответила Тоа Воды. – Кто побеждал во всех матчах по колхи?
     - Мне раньше никогда на голову не падал остров, - Сказал Конгу. – Это должно быть интересно.
     - Новый день, новые испытания. - Бодро произнёс Нупару, заслужив свирепый взгляд от Тоа Воздуха.
     - Э-эм, парни? – Привлекла их внимание Хали, указав за спину. – Я тут заметила испытание, без которого мы вполне могли бы и обойтись…
     Тоа Мари обернулись и увидели очень злого Гадунку, плывущего прямо к ним. Если Рахи и пострадал от последствий своей прошлой схватки с Хьюки, то он никак этого не показывал.
     - Это мой приятель, - сказал Тоа Камня. – Очень жаль, что у нас нет тех взрывающихся фруктов маду с нашего старого острова. Я бы поиграл с ним в собачку.
     - Твой "приятель", да? – Спросил Конгу, уставившись на массивные челюсти Гадунки. – Иногда меня удивляет твой вкус в друзьях, Хьюки.
     - Меня он тоже удивляет, - ответил Тоа Камня. – Когда я гляжу на тебя.
     - У нас нет на это времени. – Одёрнул их Маторо. – Каждая потраченная нами минута приближает Мата Нуи к смерти.
     - Не волнуйся. – Ответил Хьюки. Он перевёл взгляд со своего оружия на Гадунку, затем обратно и сказал:
     - Тридцать секунд, максимум.
     Тут Тоа Мари поджидал второй сюрприз – Гадунка был не один. Позади него плыл трёхсотфутовый ядовитый угорь, созданный Маской Жизни, и массивный морской бегемот, призванный с глубин моря маской Конгу в несколько более ранней битве. Изначально враги, эти двое, видимо, помирились, да ещё и подружились с Гадункой. И теперь у них были свои виды на Мари Нуи и Тоа.
     Хьюки посмотрел на Маторо.
     - Ну хорошо, сорок секунд.

+3

7

Глава 6

    Максилос не ожидал, что все будет настолько легко. С начала битвы прошло едва пять минут, а все Барраки, кроме двоих, уже валялись на морском дне без сознания. Либо они были не такими грозными противниками, как он считал, либо он просто забыл, насколько силен в бою.
    Остались только Придак и Такадокс. Придак был сильно потрепан, но все еще стоял, в его глазах пылала ненависть. Такадокс где-то прятался.
     – Тебе было недостаточно? - спросил Придак срывающимся голосом. – Ты разбил наше восстание столько лет назад... потом стоял, когда нас уносили, чтобы мы провели в камерах вечность. И теперь, когда у нас появился шанс вновь обрести свободу, ты опять встаешь у нас на пути! Почему?
     – Ты слишком высокого о себе мнения, Придак, – засмеялся Максилос. – Неужели ты думаешь, что вы, ваши амбиции, ваша свобода значат для меня больше, чем дыхание протодита? Неужели ты думаешь, что лидер Братства Макуты проделал такой путь специально, чтобы не дать сборищу уродов вернуться на сушу?
     – Тогда почему? – повторил Придак.
     – Потому что Маска Жизни важна для меня, – сказал Максилос. – А следовательно, важны и Тоа Мари. Вы же, напротив, создаете неудобства, как Рахи, мешающие спать по ночам. Вас надо успокоить.
    Такадокс внезапно выбежал из укрытия. В руке он держал каменную табличку-пропуск.
     – Макута! Макута! – кричал он. – Смотри! Видишь? Я сохранил табличку Братства Макуты! Это доказывает, что я был верен тебе! По закону Братства меня следует пощадить.
    Максилос протянул за табличкой руку. Такадокс покорно вложил ее в бронированную ладонь робота. Максилос несколько секунд насмешливо рассматривал ее, затем перевел взгляд на ретивого Такадокса. На глазах у Барраки Макута сжал кулак, превратив табличку в пыль.
     – По закону Братства? Я и есть закон Братства! – сказал Максилос. – Но если ты так страстно жаждешь свободы, Такадокс... позволь.
    Потянувшись разумом, Максилос окутал Такадокса своей силой иллюзии. Внезапно Барраки перестал видеть себя мутантом из подводной Ямы. Он вновь оказался на суше, в своем изначальном виде. Он стоял на башне замка, осматривая свои верные армии. Остальные пятеро Барраки тоже были здесь, закованные в цепи и умоляющие о снисхождении.
    Все сомнения Такадокса в реальности происходящего стремительно рассеялись. То, что он видел, слышал, обонял было абсолютно реальным, во всех мельчайших деталях. Как было ему не поверить? В конце концов, кто знает, на что способен Макута?
    Он оглядел свое царство и его население. Все шесть королевств теперь принадлежали ему. О, он будет великодушным правителем. Он будет защищать живущих здесь Маторанов – а защита им понадобится, так как его первым действием будет ликвидация всех Тоа в пределах своего царства. Что до Придака и остальных – он сохранит им жизни, конечно же. Он даже назначит их на важные должности. Ведь держать подземелья пустыми важно в любом королевстве.
    Среди внешних рядов его армии возникло какое-то шевеление. Солдаты в спешке раздвигались, словно освобождая путь некой важной персоне. Такадокс не видел, чтобы кто-то приближался, но армия продолжала перестраиваться, пока что бы там ни было подходило все ближе и ближе к крепости. Недоумевающий Барраки перегнулся через перила, пытаясь разглядеть посетителя. То, что он увидел, было крайне странно и заставило его забеспокоиться.
     – Почему земля... двигается? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
    А затем он увидел, почему. Земля перед его замком была покрыта насекомыми, направляющимися прямо к стенам. Но не каким-то одним определенным видом, нет, а самыми разными ползающими, летающими и ходящими тварями – и самое странное, все они были морскими существами. Ни одно из них не должно было прожить на суше и нескольких секунд.
     – О, нет, - пробормотал Такадокс. Это была его армия из Ямы. Когда он жил под водой, то командовал легионами подводных насекомых. Теперь он вернулся на сушу, и они последовали за ним. В глубине души он знал, что они здесь не потому, что скучали по нему. Они были здесь, чтобы отомстить.
     – Остановите их, идиоты! – закричал он на свои сухопутные войска. – За что я вам плачу?
    Но его армия испарилась. Орда насекомых уже начала взбираться на стены. Такадокс развернулся и распахнул дверь башни. Он успел преодолеть три ступеньки, когда заметил, что лестница тоже шевелится. И вот тогда он начал кричать.

    Глубоко в Яме Придак с отвращением смотрел на кричащего Такадокса, съежившегося на дне и закрывающего голову руками, словно защищаясь от нападения.
     – Что он видит? – спросил Максилоса Барраки.
     – То, что я увидел очень давно, – ответил робот. – Свою судьбу. Сам знаешь, она есть у всех нас.
     – Но хорошо это или плохо?
     – Ничего, относящегося к столь устаревшим понятиям, – хохотнул Максилос. – Касаемо созидания и разрушения... всегда ли созидание является добром? Всегда ли разрушение есть зло? Представь, что я создал оружие, способное истребить всю жизнь во вселенной. Его цель – разрушение, но оно появилось путем созидания.
     – Да, я знаю о судьбе все, – сказал Придак. – В мою вмешался ты ради достижения своих целей. Настало время мне вернуть должок.
    Максилос осмотрелся. Элек, Калмах, Мантакс и Карапар вновь были на ногах. Их армии в безмолвии собрались вокруг, с Ноктюрном во главе легионов Элека. Теперь их численное превосходство составляло примерно сто тысяч к одному.
     – Вижу, что вы, Барраки, были не столь тяжело ранены, как заставили меня поверить, – только и сказал он.
     – Ты не единственный талантливый лжец в этом море, – сказал Калмах. – Мы выигрывали время, чтобы наши армии успели подойти. И теперь мы намерены сделать из тебя отбивную.
    Пятеро Барраки и их армии двинулись в величайшую в истории вселенной атаку, направленную против одного существа. Максилос не вздрогнул, не попытался уклониться и даже не подумал о бегстве, когда вся мощь океана неслась к нему. Победа или поражение, он встретит свою судьбу, как и подобает Макуте.

    Тоа Мари отчаянно сражались за свои жизни.
    По изначальному плану Джаллера, Хьюки должен был воспользоваться своей Маской Гравитации, чтобы избавиться от ядовитого угря. Но внезапная и яростная атака Гадунки мгновенно оглушила Тоа Камня. Единственный удар подводного чудища, ранее вызванного Конгу, сбил с ног Джаллера и Маторо, и лишь быстро соображающий Нупару не дал Гадунке завладеть Маской Жизни.
     – Ты вызвал эту штуку, – обратилась Хали к Конгу. – Ты не можешь заставить ее убраться отсюда?
     – Так маска не работает, – ответил Конгу, посылая водяные смерчи в сторону врагов. – Но я могу вызвать еще кого-нибудь сражаться с ними.
    Прежде, чем Хали смогла остановить его, Конгу использовал свою Маску Призыва. Он ожидал, что в подводную схватку вступит какая-нибудь чудовищная доисторическая тварь. А вместо этого получил косяк светящихся рыбок размером не больше его пальца. Тоа Воздуха разочарованно посмотрел на них.
     – Дурацкая маска, – пробормотал он. – Какая от них польза?
     – Нет, подожди, взгляни, – сказала Хали. Рыбки, чье природное свечение то ярко вспыхивало, то затухало, метнулись прочь от двоих Тоа. Когда они проплывали мимо китоподобной твари, чудищ протянуло склизкую конечность и схватило весь косяк. Через мгновение все рыбки оказались у него в пасти.
     – Ну, это было полезно. – заявил Конгу. – Я заказал ему обед.
     – Ты сделал большее, – ответила Хали. – Держи свой бластер наготове. У меня появилась идея.
    Тоа Воды активировала силу своей Маски Родства, позволявшей получать способности различных морских животных. На этот раз она заставила свое тело светиться, как те биолюминесцентные рыбки. Затем она поплыла к чудищу. Стоило тому увидеть ее, как оно немедленно подумало «обед» и погналось за ней. Хали ныряла и уворачивалась от попыток поймать ее. Конгу отслеживал ее движение Кордаком, выжидая подходящее время.
    Наконец Хали пронеслась под большим нагромождением скал, а за ней – и морское чудище. За секунду до того, как оно должно было проплыть под камнями, Конгу выстрелил. Снаряд ударил в скалу и взорвался, осыпав зверя дождем гигантских булыжников. Никто из Тоа не сомневался, что этого будет недостаточно, чтобы убить чудище, но они надеялись, что лавина надолго его оглушит.
    Неподалеку Хьюки очнулся как раз вовремя, чтобы заметить ядовитого угря, несущегося на него с широко распахнутыми челюстями. Быстро использованная Маска Гравитации захлопнула их. Тоа Камня хотелось с помощью маски завязать угря в узел и оставить здесь, но тут его взгляд упал на перешеек, который Тоа должны были уничтожить. Вскоре это место вряд ли можно будет причислить к полезным для здоровья местам. Вины угря в том, что он им угрожал, не было, и, возможно, где-нибудь в другом месте вреда от него будет меньше. А если Тоа Мари не добьются успеха в своей миссии, будет ли все это иметь значение?
    Стоило угрю вновь приблизиться, как Хьюки уменьшил гравитацию вокруг него ровно настолько, чтобы зверь не мог сопротивляться течению. Отчаянно сопротивляющегося Рахи унесло на юг. Когда он выйдет за пределы зоны действия маски, то к нему вернется привычная сила тяжести. Если повезет, ему еще останется вселенная, в которой можно жить.
     – Ладно, сорок пять секунд, – сказал Хьюки, провожая угря взглядом.
    Где-то поблизости со своими проблемами разбирался Нупару. Он стоял между Гадункой и полубесчувственным Маторо, не давая зверю наложить лапы на Маску Жизни. Сила его маски позволяла одурачить тварь, но Гадунка практически не отрывал взгляда от своей цели. Когда Нупару исчез и появился вновь, а его противник не обратил на это внимания, Тоа понял, что настало время попробовать что-нибудь другое.
    Нупару поднял камень и изо всех сил швырнул. Гадунка пожал плечами и небрежно раскусил булыжник надвое.
    Хорошо. Новый план, – подумал Нупару.
    Использовав свою власть над стихией земли, Нупару создал под ногами Гадунки расщелину. Не ожидавшее этого чудовище свалилось вниз и исчезло из вида. Нупару немного подождал, но не обнаружил никаких признаков своего противника.
    – Рад, что все закончилось, – сказал Нупару, поворачиваясь к Джаллеру и Маторо. Оба уже начали приходить в себя. Теперь, когда все трое их противников были выведены из строя, они могли продолжить свою миссию, как только все Тоа Мари опять соберутся вместе.
    Из земли вырвалась клешня и схватила Нупару за талию. Его подняли вверх и ударили об землю раз, другой, третий. Изумленный, он повернул голову и обнаружил, что его поймал Гадунка. Монстр раскрыл свои огромные челюсти и поднес к ним Нупару, намереваясь закинуть туда Тоа.
    Затем взгляд твари за что-то зацепился. Маска Жизни в руках Маторо светилась чуть ярче. Гадунка отбросил Нупару в сторону, мгновенно забыв о Тоа Земли. Два широких шага перенесли его к цели. Он потянулся и схватил Маску Жизни у упавшего Маторо.
    Если бы обстоятельства были иными, Гадунка мог бы слышать об уникальных свойствах Канохи Игники. Он могу бы знать, что те, кто касается маски, но чья судьба этого не предусматривает, оказываются прокляты. Но Гадунка не обладал этой информацией, да и если бы обладал, то все равно не знал бы, что с ней делать. Так что ему предстояло познать все это на собственной шкуре.
    Маска Жизни со страхом и злобой отреагировала на то, что ее отобрали у Маторо. Она сверкнула, наделив Гадунку силой возвращать в первоначальное состояние почти все, к чему он прикасался. Эффект проявился незамедлительно. На глазах ошеломленного Нупару Рахи начал уменьшаться. Словно время пошло в обратную сторону, Гадунка быстро стал таким же, каким был считанные дни назад, до встречи с Маской Жизни: крохотным морским животным, представляющим угрозу лишь для мелкой рыбешки. Лишенный своей силы, Гадунка в разочаровании взревел – но теперь он был слишком мал, чтобы его можно было услышать.
    Поднявшийся на ноги Маторо наклонился за маской. Голос Гидраксона остановил его.
    – Я бы не стал , – сказал тюремщик Ямы. – Это маска останется со мной.
    Джаллер выхватил свой меч, а Нупару нацелил на новоприбывшего бластер. Маторо махнул им опустить оружие и протянул маску израненному Гидраксону:
    – Тебе нужна она? Возьми ее. Вперед! Тогда судьба вселенной станет твоей головной болью, не моей. Я никогда не хотел становиться тем, от которого зависит все.
    Гидраксон, подозревая ловушку, не попытался забрать маску:
    – О чем ты говоришь?
    – Глазами посмотри! – огрызнулся Маторо. – Оглянись! Из ниоткуда появляются странные существа, опустел целый маторанский город, Барраки и их армии свирепствуют... это что, нормально? А в местах вроде Метру Нуи, моего дома, все наверняка хуже. Конец приближается, Гидраксон, пока мы тут стоим и разговариваем, и все сущее чувствует это. И теперь все сводится к одной маске и одному Тоа – мне – и, возможно, я просто не гожусь в герои. Так что забирай ее. Ты спасешь вселенную.
    Гидраксон посмотрел на маску, затем Маторо в глаза. Его память хранила множество подобных моментов, когда заключенные умоляли его, угрожали ему или настаивали на своей невиновности. Но что бы ни говорили рты, их глаза никогда не врали – точно так же, как не врали сейчас глаза Маторо.
    – Положим, я видел какие-то странные вещи, – сказал Гидраксон. Он вспомнил Максилоса, слова, которые говорил робот-стражник и продемонстрированные им способности. – Но это весьма могущественная маска. Что вы собираетесь с ней делать?
    Маторо посмотрел на светящуюся Игнику:
    – Когда я это выясню, то сообщу тебе. Так нам придется драться, Гидраксон, или ты позволишь нам пройти?
    Часть Гидраксона все еще настаивала на том, что Игнику следует уничтожить. Но куда большая его часть не могла отрицать, что со вселенной что-то было фундаментально не так, да и с ним самим тоже. Может быть, эти Тоа и эта маска могут все исправить. А если не смогут, потом всегда будет время поймать их... ведь будет?
    – Есть еще беглецы, которых надо поймать, – сказал тюремщик. – Можете пока оставить себе свою игрушку. Но больше не попадайтесь мне на пути, понятно?
    Маторо кивнул:
    – Почему-то я сомневаюсь, что это будет очень уж трудно.
    Тоа Мари стояли молча, когда Гидраксон уплывал. Хали не могла не удивиться той грусти, которая, казалось, окутала тюремщика.
    – Похоже, что он ищет всех этих беглецов, – заметила она. – Но на самом деле потерялся он сам.
    – Психоанализом займемся потом. Наши проблемы еще не закончились, – сказал Хьюки. – Смотрите!
    Прямо на Тоа Мари надвигалась стена тьмы. Их глазам потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать, что эта «стена» на самом деле состоит из тысяч и тысяч морских тварей с Барраки во главе. Странно, но Такадокс был без сознания и его тащил Карапар.
    – Ну, это не хорошо, – сообщил Хьюки.
    – Я ожидал их раньше, – сказал Джаллер. – Давайте лишим их путешествие причины.
    Все шестеро Тоа Мари как один развернулись, прицелились и выпустили шквал огня из своих бластеров Кордак. Маленькие ракеты рассекли воду. Все они попали в одну и ту же точку перешейка. Мгновение спустя каменное образование разорвало надвое чудовищной силы взрывом.
    – Вперед! Двигайтесь! – закричал Джаллер. Остальные Тоа уже все поняли. Все шестеро метнулись сквозь воду, когда сверху надвинулась огромная тень.
    На поверхности, остров Войя Нуи содрогнулся. Столетиями каменный перешеек и Мари Нуи глубоко внизу играли роль якоря, не дающего Войя Нуи вернуться к континенту, от которого он откололся. Теперь этот якорь был оборван. И сейчас ни одна сила в известной вселенной не могла остановить Войя Нуи.
    Остров быстро тонул, вода смыла все строения Маторанов и Пирак. По мере погружения остров набирал скорость. Если бы на его поверхности оставался кто-нибудь живой, то он бы увидел, как с пути острова поспешно убираются Тоа Мари, Барраки и их легионы. Примерно на полпути ко дну остров медленно изменил направление, описав красивую дугу и направившись к югу. По пути каменные зубья снизу Войя Нуи разнесли подводный остров Мари Нуи в клочья. Огромные куски камня осыпали Яму.
    Это было одно из самых странных зрелищ, когда-либо виденных Тоа Мари. Большой остров, по которому они когда-то ходили, теперь словно по натянутой струне тянуло сквозь воду неизвестно куда. Он ни разу не притормозил – на самом деле он лишь ускорялся – и не отклонился от курса. Он уже преодолел половину Ямы и в течение нескольких секунд должен был исчезнуть из вида.
    У Тоа Мари не было времени обдумывать безумие этой ситуации – погони за сбежавшим островом – потому что все они знали, что произойдет, если они проиграют эту гонку. За их спинами разъяренные Барраки и их легионы уже оправились от шока, вызванного взрывом, и вновь гнались за Тоа.
    Истекали последние мгновения жизни Великого Духа Мата Нуи. Обратный отсчет начался.

Комментировать здесь

0

8

Глава 7
(начало)

     Маторо плыл, борясь за свою жизнь и жизнь каждого существа в мире.
     Он сжимал в руках ярко светящуюся Канохи Игнику. Казалось, что маска тянет его за собой, как будто ее двигала та же сила, что тянула домой Войя Нуи.
     Маторо взглянул назад. Его товарищи Тоа продолжали сражаться изо всех сил, но даже Хали начинала уставать после стольких часов плавания. Наверху, сразу за ними, находились Барраки и их армии, тысячи морских созданий, движущихся сквозь глубины океана как неистовый шторм. Всего на одно мгновение Маторо пал духом – как могли надеяться шесть Тоа сдержать такую толпу? А даже если они это и смогут, хватит ли времени, чтобы спасти жизнь Великого Духа Мата Нуи?
     Он постарался отбросить сомнения. Сомнения будут висеть на ногах как цепи, замедляя его движение и таща назад. Времени размышлять о судьбе не было – настал момент встретить ее лицом к лицу, что бы ни случилось.
     Прямо перед ним быстро неслась сквозь воду тонущая масса Войя Нуи, на ходу от нее отваливались куски. Маторо оставалось только надеяться, что Аксонн успел отвести всех Маторанов в убежище, прежде чем каменный перешеек, удерживавший Войя Нуи на месте, был разрушен. Если нет, они были уже давным-давно мертвы – и, может быть, они всего на несколько минут опередили в этом нас, - мрачно подумал он.
     Маска разгорелась еще ярче, освещая океан далеко вперед. Маторо смутно различал на некотором расстоянии от себя огромную дыру в морском дне с неровными краями. Было ли это то место, откуда появился Войя Нуи? Он знал, что более 1000 лет назад сильное землетрясение вырвало Войя Нуи из материка и выбросило вверх через крышу его подземной полости. Могла ли появившаяся перед ним дыра быть той самой дырой?
     Такая возможность придала Маторо сил. Конечно, Войя Нуи направлялся туда, где необходимо было использовать Маску Жизни. Если бы только Великий Дух мог продержаться еще несколько минут…

     Барраки своими острыми глазами тоже заметили пролом в океанском дне и пришли к тому же выводу, что и Маторо. Погоня была почти закончена.
     - Скорее! – зарычал Придак. – Мы должны догнать их! Проиграв сейчас, мы проиграем все!

     Маторо продолжал плыть, хотя его легкие ныли, ноги – болели, а руки, в тех местах, где они касались маски, были обожжены. Он немногого достиг в своей жизни, прежде чем стать Тоа - он предпочитал наблюдать, а не действовать – но сейчас имел возможность совершить настоящее дело. Он не мог войти в историю как Тоа, который был недостаточно быстр, недостаточно силен, или недостаточно решителен, чтобы спасти всех, кто был ему дорог.
     Еще немного! – сказал он себе. – Продолжай!
     Войя Нуи, кружась по спирали, начал опускаться вниз, направляясь прямо к пролому в морском дне. Маска Жизни вспыхнула ярче, чем прежде, почти лишив Маторо зрения ослепительным светом. А потом… она внезапно потемнела.
     Маторо остановился так резко, что едва не выронил маску. Он чувствовал, как все оборвалось у него внутри. Будучи Тоа Льда, он никогда по-настоящему не знал, что такое холод - но только до этого момента, когда всякая надежда исчезла.
     Он знал. Каким образом, он не мог сказать, но он знал, с ужасной ясностью, что видит приближение конца и не может ни двинуться, ни вскрикнуть, ни остановить неизбежно происходящее.
     Все было кончено – вообще все было кончено.
     Великий Дух Мата Нуи умер.

     Вдалеке от этого места, разбитое тело Максилоса с усилием приняло вертикальное положение. Барраки хорошо сражались, и это склоняло его к тому, чтобы позволить им насладиться моментом победы. Важно было задержать, а не уничтожить их. Но если попытка окажется более болезненной, чем он рассчитывал - быть по сему.
     Внезапно, темная сущность оболочки Максилоса почувствовала, как мир внезапно изменился.
     В первый момент Максилос с трудом поверил в это. Это действительно, вправду наконец произошло. Его ненавистный «брат», Мата Нуи, умер! После 100 000 лет его невыносимого почитания Маторанами, его неслабой поддержки Тоа, и его настойчивых требований света, правды и порядка, Великий Дух перестал существовать.
     - Мата Нуи умер, - пробормотал он. – Да здравствует Мата Нуи.
     Он представил себе реакцию Тоа Мари. Шок… неверие… гнев… может быть даже смирение. Их время и время мира истекло. Тоа бывали побеждены и прежде в ходе истории, это было правдой, но не было поражения более важного, чем это. Если все останется так, как сейчас, Мари войдут в легенды как неудачники – на то недолгое время, что осталось на создание легенд.
     Но ведь все не может остаться таким, как сейчас, - сказал он себе. – Миру, моему миру, нельзя дать погибнуть таким вот образом. Ослабление Мата Нуи не изменит мои планы. Мир прекратит свое существование лишь тогда, когда Я прикажу ему закончиться, не раньше.
     Он был слишком далеко, и его новое тело было слишком разбито, чтобы непосредственно вмешаться в события… а времени не оставалось. У Макуты не было выбора: он мог рассчитывать только на то, что Тоа Мари преодолеют свои эмоции и все-таки успеют. Они должны спасти жизнь Мата Нуи.
     Тело Максилоса потащилось прочь, его владелец мысленно просил, чтобы Великий Дух выжил. Можно было бы сказать, что его слова были молитвой игрока, если бы не молился он самому себе.

     Остальные Тоа Мари догнали ошеломленного Маторо. Все они ощутили внезапное изменение в самой основе мира. Но если бы даже они его и не ощутили, один взгляд на Маторо сказал им, что произошло.
     Барраки и их армии по-прежнему безудержно мчались по направлению к ним. Жизнь или смерть Мата Нуи ничего для них не значили, если они и чувствовали ее. Их заботило только бегство из Ямы, даже если не останется места, куда они могли сбежать. Через минуту, не больше, Тоа будут окружены надвигающимися отрядами.
     - Слишком поздно, - сказал Маторо. – Он умер.
     - Мы тоже там будем, довольно скоро, - сказал Хьюки, оглядываясь через плечо. – Барраки доведены до отчаяния. Их теперь ничто не остановит.
     - Может быть…может быть мы должны уничтожить маску, - сказал Конгу. – Чтобы быть уверенными, что она не достанется им.
     - Даже если это сделать… какой в этом теперь смысл? – сказал Нупару.
     - Нет, - тихо сказал Маторо. – Нет, нет, нет. – Он посмотрел на Джаллера. – Все не закончится вот так вот. Надо сделать последнюю попытку.
     - Попытку? Какую попытку? – сказал Конгу. – Великий Дух мертв.
     - Я не знаю, - сказал Маторо. – Все, что я знаю – это то, что я держу Маску Жизни. И это должно что-то да значить. Что, если его можно как-то воскресить?
     Когда-то Джаллер мог отвергнуть слова Маторо как безумие. Но не так давно он был убит Ракши, а потом воскрешен силой существа по имени Таканува. Кто мог утверждать, что это невозможно?
     - Надо идти, скорее, - сказал Маторо. – Мы должны попытаться!
     Джаллер посмотрел на Маторо. Потом бросил взгляд на огромные армии Барраков, приближающиеся к ним. В следующий момент у него исчезли всякие сомнения, что он должен сказать как лидер Тоа.
     - Нет, - сказал он Маторо. – Идти должен ты. Ты должен попытаться. А мы, остальные, останемся здесь и выиграем для тебя время. Иди!
     Тоа Льда посмотрел на Тоа Огня. По традиции, воплощения этих двух элементов расходились во взглядах, и это было справедливо и для них двоих. Но Маторо понимал, что имел в виду Джаллер – он и другие Мари были готовы умереть, давая Мата Нуи, и Маторо, шанс выжить.
     Это был момент, когда надо было что-то сказать… и момент, когда надо было промолчать. Маторо протянул руку и пожал руку Джаллеру. Оба знали, что это, может быть, в последний раз.
     - Расскажи новому Летописцу, что с нами здесь произошло, - сказал Хьюки. – Ненавижу мысль, что мы прошли через все это, а об этом даже не сложат легенду.
     - И проследи, чтобы они выбрали хорошего Летописца, - сказала Хали, силясь улыбнуться. – Может быть Ко-Маторана, просто для разнообразия.
     Слишком взволнованный, чтобы говорить, Маторо повернулся и поплыл вслед за островом Войя Нуи. Позади него, пятеро Тоа Мари повернулись лицом к волне зла, приготовившись встретить свою судьбу.

     Измученный, в полном изнеможении, Маторо заставлял себя продолжать двигаться. Прямо перед ним, Войя Нуи падал в дыру в морском дне. Тоа Льда следовал сразу за ним. Первое, что его удивило, было то, что здесь было светло от рассеянных светящихся камнями, похожих на те, что использовались в Метру Нуи. Второе – что здесь была еще одна дыра, далеко внизу, форма которой соответствовала Войя Нуи. И третьим было то, что эта область не была затоплена – вода потоком текла через морское дно, и далее вниз, во вторую щель, но так огромно было пространство под ней, что даже спустя 1000 лет оно еще оставалось по большей части сухим.
     Южный материк, - подумал Маторо, не отводя глаз от земли внизу. – Матораны Войя Нуи говорили, что их остров когда-то был частью большого материка, но потом оторвался от него. И туда он и возвращается, но… что такое тогда то, что ниже?
     Внимание Тоа привлек мощный световой поток, идущий из щели в материке. Он никогда не видел прежде такого чистого белого свет, кроме того случая, когда его создавал Тоа Таканува. Хотя этот свет быстро тускнел, он все еще был неправдоподобно ярок.
     Это то место, куда я должен попасть, - подумал он с неожиданной уверенностью. – Свет.. сила… энергия… это, должно быть, сердце мира – и где же, как ни там, следует использовать Маску Жизни?
     Войя Нуи отделяла не более чем секунда от момента, когда он встанет на свое место. Когда это произойдет, доступа в сердце мира больше не будет – по крайней мере, достаточно быстрого, чтобы успеть спасти Мата Нуи. Единственной надеждой Маторо было проскользнуть в щель, прежде чем остров закроет ее.
     Он даже не задумался, как выберется оттуда обратно, если окажется внутри. Все, что имело значение, было спасение Мата Нуи. Нечего было беспокоиться о чем-либо после этого.
     Собрав самые последние силы, Маторо бросился вперед, чтобы опередить Войя Нуи. Остров падал с такой скоростью, как будто близость дома увеличивала ее. Если бы Тоа плыл недостаточно быстро, он легко мог быть раздавлен между островом и континентом.
     Мышечные ткани, удерживающие его механические части вместе, «кричали» в знак протеста, он дошел до предела их прочности. Маторо теперь находился на одном уровне с островом, быстро падающим в щель, но все-таки не успевал.
     В последнем, отчаянном ускорении, Тоа Льда догнал Войя Нуи и бросился в щель. Через какую-то долю секунды, остров врезался в континент, вызвав мощное сотрясение земляной массы в тот момент, когда он встал на место. Маторо был в ловушке, и в свободном падении летел вниз и вниз через кажущееся бесконечным пространство.

     Тоа Мари хорошо сражались… и проигрывали.
     Подстрекаемые обезумевшими Барраки, их армии морских существ нападали нескончаемыми волнами, не беспокоясь о собственной безопасности. Чем быстрее Тоа сражали их оружием и элементарной силой, тем быстрее прибывали новые. Герои быстро оказались окружены. Они выстроились в воде кругом, спиной к спине, с трудом отбивая каждую новую атаку.
     Тоа Хьюки заметил стаю акул, отделившуюся от остальных и направившуюся преследовать Маторо. Используя свою Маску Гравитации, он увеличивал их вес, пока они не врезались в морское дно.
     - Они окружают нас! – крикнула Хали. - Мы не можем остановить их всех!
     - Барраки знают, что здесь внизу им просто нужно сыграть с нами вничью, - ответил Джаллер, отражая нападение шайки ядовитых угрей. – Достаточно будет, если их твари догонят Маторо…
     Слыша, как напрягся его голос, Хали через плечо взглянула на Джаллера. Тоа Огня светился раскаленным добела пламенем.
     - Что ты делаешь? – вскрикнула она.
     - Если нет выбора… никакого другого способа… я собираюсь создать нова-бласт, - ответил Джаллер. – Если Маторо отплыл достаточно далеко, а его преследователи еще в пределах досягаемости… ну, это может купить ему несколько лишних секунд.
     -Ты убьешь всех нас, - сказал Хьюки. – Ты ведь это знаешь, да?
     - И всех их, - добавил Конгу. – Плюс всех на кио вокруг.
     - Если Маторо потерпит неудачу, мы все так или иначе умрем, - сказал Джаллер. – Но вы четверо можете идти – постарайтесь отплыть на достаточное расстояние – я подожду столько, сколько смогу. Не сомневайтесь – идите!
     Хали покачала головой:
     - Мы вместе сражались больше 1000 лет, Джаллер. И мы не собираемся делать по-другому теперь. Если мы должны умереть, мы умрем вместе.

     Придак увидел свечение вокруг Джаллера и мгновенно догадался, что должно произойти.
     - Тоа Огня! – крикнул он другим Барраки и их собравшимся армиям. – Уничтожьте его – быстро!

+2

9

Глава 7
(окончание)

     В центре водопада, Маторо падал.
     Внешний мир казался смазанным от быстрого движения. Ему показалось, что взгляд его выхватил из быстро мелькающих вокруг него картин высокие горы. Было похоже, что вниз падала масса темной воды, хотя он не был в этом уверен. В какой-то момент, прямо под ним сквозь водопад пролетела крылатая фигура, но он не смог определить, кто это.
     Время теперь измерялось микросекундами, вспышками видов и ощущений, по мере того, как он опускался все глубже в сердце мира. Он понял, что сделал этот прыжок веры абсолютно без всякой идеи, что делать с Маской Жизни, когда он сюда попадет. Пятеро его лучших друзей отдавали за него свои жизни, а он был здесь, в секундах от катастрофы, и все еще не знал что он должен сделать, чтобы стать в этот день героем.
     Надень маску.
     - Что? – сказал он, вздрогнув. - Кто это сказал?
     Ответа не было. Правда ли он слышал это, или он терял рассудок?
     Надень маску.
     Маска Жизни – никто в реальности не знал пределов ее могущества. Может быть голос, который он слышал, был просто галлюцинацией, но сама идея… что если маску нужно не просто принести в сердце мира, но и надеть ее, чтобы использовать ее силу? Он вспомнил Такуа, смелого Маторана, которого провозгласили «вестником» седьмого Тоа, призванного принести ему маску Света, где бы он ни был. Знал ли кто, что Такуа было предназначено стать этим Тоа, и герой, которого он должен был найти, жил в его собственном сердце.
     Мир – это загадка, - думал Маторо.- Турага Нуджу часто так говорил. Он указывает на путь, который предстоит пройти, но никогда не делает эти указания ясными. Надо самому разгадать их… и может быть я это только что сделал.
     Дрожащими руками Маторо поместил Канохи Игнику поверх своей собственной маски. Он ожидал почувствовать прилив силы, или, может быть, наоборот, неожиданную страшную слабость. Но вместо этого он почувствовал… другое. Его тело наполнилось светом и задрожало, как если бы через него хлынул поток энергии. Он все еще падал, но больше это не было неконтролируемым падением. Его тело было прямым как стрела, и направлено к пока неизвестной цели.
     Картины мелькали в разуме Маторо. Он видел создание Игники; тысячелетия, которые она ожидала момента использования и избранного носителя; он видел, как однажды ее взяли оттуда, где она хранилась, чтобы использовать для исцеления Великого Духа… и он видел, что произошло с тем, кто тогда надел ее.
     Он не закричал, не запротестовал, и не рванулся сорвать маску со своего лица. Ни на секунду не почувствовал сожаления. Он никогда не просил, чтобы его сделали Тоа, и не хотел этого, и никогда не чувствовал себя удобно в мантии героя. Но теперь, теперь он знал, и это знание приносило успокоение.
     Нуджу был прав. Мир – это загадка. И сегодня ответ – я.
     Его руки были вытянуты вперед. Сейчас они светились, небольшие искры, как звезды над островом Мата Нуи. Все его тело теперь изменялось, превращаясь в кружение света, высвобождалась энергия, по мере того, как Маска Жизни высасывала суть существа, называемого Маторо.
     Так это конец? – удивился он. – Он похож на то, что я чувствую?
     Да, решил он. Это была смерть. Это была цена, которую Игника требовала за свое использование. Он больше не был Маторо, Тоа, живым существом с органическими мышцами и механическими частями… он становился намного меньшим, чем был, и одновременно - намного большим.
     Весь мир вокруг него менялся, но это не пугало Тоа Льда. Он знал, что на самом деле он просто по-другому видел окружающее – больше не глазами, а разумом, духом, связанным с физическим миром. Он становился чистой энергией, чистой жизнью… силой, которая могла воскресить Великого Духа. Он уже едва помнил, как это - участвовать в битве, чувствовать одиночество, или ощущать холодной ночью тепло огня. Желание, боль, удовлетворение, разочарование – все это было для него сейчас просто словами. Он теперь был по ту сторону всего этого, или почти по ту сторону.
     Но было одно чувство, часть его прошлой жизни, которое он не мог забыть – одно воспоминание, отбросить которое он отказывался. Джаллер, Хали, Хьюки, Конгу, Нупару – его друзья, его партнеры, те кто сражались рядом с ним, и смеялись вместе с ним, и делали ношу терпимой. Они были снаружи, в черной воде, умирали в клешнях Барраков. Никто в Метру Нуи даже не узнает об их героизме и жертве, которую они готовы были принести. Им никогда не придется увидеть свои дома и тех, кого они защищали.
     Его собственная смерть, это он мог принять – но их? Нет, это было слишком высокой ценой, даже если покупать спасение мира.
     Он был Тоа Маторо, по крайней мере еще на несколько секунд, и он носил Маску Жизни. Или, может быть, Маска Жизни носила его. Он не знал, да это его и не заботило. Но он знал, что его друзья были готовы умереть за него и его судьбу, и, по одной только этой причине, они должны были жить.
     Маторо сделал усилие, отбрасывая силу маски, цепляясь за свое сознание и свое собственное существование хотя бы до следующего биения сердца. Он боролся с силой, обращался к ней, пытался направить ее на то, чего он желал. Игника, по своим собственным соображениям, позволила это.
     Когда-то, много лет назад, один Тоа надел Игнику и лишился жизни, выполняя свою миссию. Тот Тоа пытался быть храбрым, но в его сердце был страх, и он встретил свой конец с тоской и сожалением. Ничего этого Игника не чувствовала в Маторо – только волю и решимость, сравнимую с волей самого Мата Нуи.
     Маска Жизни, слившаяся теперь с энергией Маторо, предоставила ему свою силу. Маторо воспользовался ею, чтобы сделать свое последнее дело. Это не был великий героический поступок, не действие, способное потрясти мир, но что-то более могущественное и важное, чем что-нибудь еще: просто акт дружбы.
     Когда это было сделано, Маторо почувствовал себя благодарным и выполнившим свою судьбу. Слившиеся энергии Тоа и маски Канохи вырвались в сердце мира, заливая его золотистым светом. Потоки энергии хлынули во все уголки этой области, и затем за ее пределы, пока не достигли каждого поселения, где когда-то царил Великий Дух. И точно так же, как бесчисленные существа почувствовали смерть Мата Нуи, так же они теперь чувствовали, что у нему возвращается жизнь. И в небе над городом Метру Нуи вновь ярко засияли звезды…

     Несколько минут назад…
     Джаллер принял решение. Конгу уже пал, вероломно атакованный Карапаром, а Нупару был захвачен отрядами Калмаха. Хьюки и Хали сражались как дикие звери, но у них не было никаких шансов против несметных армий Барраки. Не было никакого знака о судьбе Маторо и о том, преуспел ли он в своей миссии.
     Это, должно быть, конец, - подумал он. – Я должен быть уверен, что если мы будем побеждены, Барраки не остановят Маторо, и Маска Жизни не окажется у них в руках.
     Попытки Придака добраться до Джаллера до сих пор блокировались другими Тоа и непреодолимым, губительным жаром, исходящим от Тоа Огня. Теперь для Джаллера настал момент впервые дать волю всей своей силе, создав разрушительный нова бласт.
     Мата Нуи, прости меня, - сказал он себе. Он закрыл глаза, ослабляя ментальный контроль над своей энергией, и…
     - Джаллер, стой! Нет! Стой!
     Тоа Огня резко открыл глаза. Он увидел кристаллические башни, Ко-Маторанов, знакомый вид Колизея – он снова был в Метру Нуи. Предельным напряжением воли, он загнал назад свою силу нова, прежде чем она смогла разрушить его дом.
     - Мы вернулись назад, - сказал он. – Мы вернулись. Как такое возможно?
     - Более того, - сказал Хьюки. – Мы стоим на земле и дышим воздухом. Думаю, мы не могли так делать?
     Нупару помог ожившему Конгу подняться на ноги.
     - Подожди-ка, - сказал Тоа Земли. – Одного из нас нет… где Маторо? Если что-то вернуло нас сюда, почему не вернули нас всех?
     Потом пятеро Тоа Мари услышали звук, который, сколько себя помнили, никогда не слышали раньше. Это был голос Тураги Нуджу, обращающийся к Маторанам не на своем обычном языке щелчков и свистов. Он кричал с вершины одной из Башен Знаний на весь Ко-Метру.
     - Мата Нуи жив! Великий Дух жив!
     Тоа Мари с трудом поверили в это – Мата Нуи возвращен к жизни! Они добились успеха! Но это значило…
     Правда поразила их как удар, стерев улыбки с их лиц.
     - О, нет, - прошептала Хали.
     - Не что-то вернуло нас домой, - сказал Хьюки. – Кто-то.
     - Маторо, - сказал Джаллер. – Но тогда мы должны вернуться назад. Мы должны найти его. Мы ему обязаны.
     - Мы все ему обязаны за то великое дело, что он сделал, - это сказал Турага Вакама, подошедший к ним вместе с Нуджу. Если он и был удивлен появлением Тоа Мари, то никак этого не показывал:
     - Я видел судьбу Маторо… чувствовал его мысли… в видении. Мы ничего не можем сделать, только горевать о нем.
     - Я не могу… в это поверить, - сказала Хали.
     - Он никогда не думал, что он настоящий Тоа-герой, - сказал Конгу. – Он всегда говорил, что он не атлет и не лидер, «просто переводчик». И он оказался величайшим из всех нас.
     - Идемте, друзья, - сказал Вакама. – Пойдемте и восславим Ко-Маторана, который стал Тоа... и Тоа, который спас мир.

     Турага Нуджу сидел один в обсерватории Башни Знаний. Все светокамни в комнате были потушены. Он молча смотрел на звезды, которых теперь было так много на небе. Его ликование по поводу воскресения Мата Нуи сменилось скорбью по Тоа, павшему в битве.
     Много лет назад, катастрофа заставила Маторанов Метру Нуи и их Тоа переселиться на дикий, ранее неизвестный остров. Эта катастрофа частично было вызвана гордостью и самоуверенностью Тоа, одним из которых был Нуджу. После, когда Тоа стали старейшинами деревень – Турагами, они постарались не оглядываться на прошлое – но только не Нуджу. Он перенял язык летающих Рахи вместо Маторанского, говоря на обычном языке только в случае опасности. Это был его способ напоминать остальным о том, через что они прошли, и об опасности самонадеянности.
     Конечно, говорить на другом языке означало для Нуджу необходимость иметь переводчика, чтобы другие могли понимать его. Он выбрал Ко-Маторана по имени Маторо, охотника-следопыта, по-настоящему интересующегося миром природы. Для Маторо, похоже, такое предложение оказалось неожиданностью, но в конце концов он согласился обучаться языку Нуджу.
     Всё следующее тысячелетие Турага и Маторан были почти постоянными спутниками. Маторо показал себя умелым и заслуживающим доверия, никому не рассказывая о том, что слышал на совещаниях Тураг. Нуджу постепенно привык доверять ему – как его мастерству, так и его честности. Он был воплощением истинного благородства в Маторане.
     А теперь его не стало.
     Холодная, аналитическая сторона Нуджу говорила ему, что это приемлемая цена – один Тоа за жизнь всего мира. Это была, на самом деле, небольшая цена за такое монументальное событие. Чувствовать сожаление и грусть было нелогично. В конце концов, каков был другой вариант – Маторо живет, а мир умирает? Разве это было бы лучше?
     По причине, которую он не понимал и не хотел понять, Нуджу неожиданно осознал, что ответом на самом деле может быть «да».
     Что это был за Великий Дух, если он требовал за свое выживание смерти храброго, благородного героя? Если существо, равное по могуществу Мата Нуи, не могло существовать без таких жертв, то, может, миру следует научиться обходиться без Мата Нуи?
     Нуджу вздохнул. Нет, это не было правильно. Если Мата Нуи не стоил спасения, тогда Маторо умер ни за что. Это он не мог принять.
     Он выглянул из обсерватории на улицы внизу. Большинство Маторанов – жителей города еще не слышали о Маторо, зная только то, что их мир наконец-то больше не погибает. Они радовались. Нуджу почувствовал себя еще более далеким от них, чем всегда, здесь, в своей Башне Знаний, где он мог не участвовать в праздновании. Здесь можно было просто вспоминать о хорошем переводчике, настоящем Маторане и – Нуджу наконец осознал это – потерянном друге.

+3

10

Эпилог
     -…Тоа, который спас вселенную.
     Хали закончила рассказ. Неуверенный в этом, Копеке ждал. Казалось, словно она забыла о его присутствии. Вдруг, грустная улыбка промелькнула на её лице.
     - Извини, Копеке, - Произнесла она. – Я затерялась в воспоминаниях. История окончена. Ты можешь высечь её на Стене Истории.
     - Он и вправду умер? – Спросил Летописец. Хали кивнула.
     - Умер. Но его жизненная сила вернула Мата Нуи из бесконечной темноты. Поэтому мы можем сказать, что Маторо стал частичкой всего – неба, воды, солнечного света и любого живого существа, что ходит, летает, плавает или ползает. Маторо умер… Но он не ушёл на самом деле… не ушёл, пока существует Великий Дух Мата Нуи.
     
     В глубинах Ямы, в полном одиночестве плыл Гидраксон.
     Он не мог объяснить всё то, что увидел за последние несколько минут. Мари Нуи разрушен; какой-то остров, рассекая воду, плывёт в неизвестном направлении; преследующие и преследуемые Тоа; Барраки и их армии, обернувшиеся друг против друга в отчаянной ярости.
     Это был не конец загадкам на сегодня. Внизу он увидел отблески красной брони. Рядом по морскому дну крался, роя когтями землю, словно выискивая что-то, Спинакс. Гидраксон спустился глубже, удостоверившись, что броня в действительности принадлежала Максилосу. Однако теперь она была безжизненна. Что произошло с Макутой, который там обитал? Погиб ли он? Или просто покинул чересчур повреждённое тело робота? Ещё что-нибудь? Гидраксон не знал.
     По правде говоря, очень многое осталось для него тайной. Он никогда не узнает, что когда-то был Матораном по имени Декар до того, как Маска Жизни изменила его, дав внешность, силу и память давно погибшего героя. Он никогда не поймёт, что друзья, которых он знал всю жизнь, сейчас надёжно спрятались в глубинах Войя Нуи и находятся на пути к новому миру – без него. Возможно, это был наилучший выход… Незнание избавит его от боли утраты.
     Гидраксон подобрал всё, что осталось от Максилоса. Он отнесёт это куда-нибудь и починит робота. А затем они вернутся к привычной работе – будут выслеживать беглецов и приводить их к правосудию. Ведь больше никакой другой жизни для них просто не существовало.
     
     Уже многие века Мата Нуи продолжал спать.
     Бесчисленными годами Тураги и Матораны удивлялись, как может Мата Нуи чувствовать, что происходит в его вселенной, пока он спит. Теперь ответы на эти вопросы могут быть открыты.
     В последнее тысячелетие Мата Нуи сознавал происходящее в своих владениях лишь частично, отрывками. Он чувствовал свою неминуемую гибель, отсутствие Маски Жизни на подобающем ей месте. Он не мог объяснить как, но он знал, что Тоа стремились спасти его.     Он ощутил собственную смерть и внезапное возрождение.
     И да, теперь он видит сны, хотя в прошлом этого не происходило. Может быть, это произошло из-за его столкновения с не-существованием, а может, что-то другое вселило в него те картины, которые он видел. Но сон был… Долгий, мучительный кошмар, в котором тьма охватывала мир и всех, кто жил в нём и даже сам Великий Дух неспособен предотвратить это. Агонизирующие видения, от которых он не сможет пробудиться.
     Так, один из самых могущественных живых существ не может сделать ничего, кроме как надеяться, что однажды он проснётся и поймёт, что все его сны были лишь снами… снами, и ничем более.
     
     Таху, Тоа Нува Огня, взбирался на скалистый склон, ведущий к крепости Артакхи. За ним шли пятеро его товарищей – подозрительно тихих, словно находившихся в благоговейном трепете от окружения.
     Тяжело не чувствовать себя так. Остров Артакхи это спрятанная страна, чьё местонахождение держалось в строжайшем секрете на протяжении тысячелетий. Поговаривали, что много лет назад тех, кто имел хоть малейшее представление о местонахождении острова, выслеживали и истребляли. Лишь после недавних приключений Тоа Нува получили информацию о том, как найти Артакху, от таинственной фигуры, чьего лица они так и не увидели. Им сказали только то, что они найдут в крепости Артакхи кое-что жизненно важное для выполнения их предназначения – пробуждения Мата Нуи.
     Долгая дорога по суше и морю привела их сюда. Сперва остров показался цветущим, тропическим и гостеприимным. Весёлые, трудолюбивые Матораны строили, разбирали и строили заново различные конструкции. На вершине покрытого травой холма стояла сверкающая крепость, и солнечный свет отражался от неё так, что больно было глазам.
     Неожиданно, всё изменилось. Матораны побросали инструменты и побежали к укрытию. Небо почернело, и стеной хлынул ливень. Ландшафт изменился и вместо зелёных полей и лесных чащ везде появились зловещие, мёртвые растения, камни, грязь. Крепость сменила облик, став чёрной, заброшенной цитаделью, способной вселить ужас в самого Макуту.
     - Гали, Лива, вы можете сделать что-нибудь со штормом? – крикнул Таху, которого было едва слышно за шумом ветра.
Тоа Нува Воздуха и Воды кивнули и объединили свои силы в попытке рассеять бурю. Но через пару секунд они сдались, признав поражение.
     - Что бы это ни делало, нашей силе с ним не сравниться, - Сказала Гали. – Как ты думаешь, это работа самого Артакхи?
     - Если это так, то мне и ему предстоит провести долго-глубокий разговор. – Ответил Лива. – Хорошее же дело – так встречать гостей!
     Они достигли массивных железных дверей крепости. На них не было ни дверного молотка, ни какого-либо другого предмета, позволяющего сообщить о своём присутствии. Как оказалось, в этом не было необходимости.
     - Кто вы? Зачем вы пришли сюда?
     Голос был неописуемо древний и в то же время совсем молодой. Он исходил отовсюду – из крепости, скал, деревьев и даже из воздуха.
     Таху глубоко вздохнул. С ними разговаривал Артакха. Не так-то просто понять, как следует отвечать легенде. По слухам, Артакха являлся величайшим строителем  и ваятелем во вселенной. Говорили, что самые великие из известных артефактов, такие как Маска Света и Маска Теней, а также маски Нува, которые носили он и его друзья, вышли из кузниц Артакхи. К тому же, если верить историям, никто и никогда не видел Артакху за всё время его существования.
     Может быть, в этот раз всё изменится? –подумал Таху.
     - Мы… - начал было он, но запнулся. – Но ведь ты нас и так знаешь, да?
     - А знает ли светило свет свой? – Ответил голос. – Вы явились сюда, дабы найти оружие и доспехи для битвы. Я скажу, что нужное вам оружие нельзя найти здесь – его следует искать в мире, который поддерживает мир. Что же до остального…
     Шторм затих так же резко, как и начался, и ему на смену пришёл ледяной ветер, заставивший поёжиться даже Тоа Льда. Повалил густой снег, засыпавший Тоа по пояс за считанные секунды.
     - Расскажите мне о своих деяниях на пути сюда. – Потребовал голос Артакхи.
     - Разве мы здесь, чтобы в игры играть? – Спросил Копака Нува. – Твоё имя с уважением произносят в тысяче различных мест. Я начинаю удивляться, не были ли обмануты те, кто почитает тебя.
     Смех Артакхи был подобен грому.
     - Ты смешишь того, кто уже был утомлён жизнью, когда ты ступил на землю в первый раз, Тоа. И за твоим ледяным ликом кроется железо – это хорошо. Вас создали намного лучше, чем хотели. Но мой вопрос всё еще нуждается в ответе.
     Таху быстро пересказал самые недавние приключения Тоа Нува, включая освобождение Бараг, уничтожение владений Карзахни и нападение на остров Тёмных Охотников. Артакха ничто не говорил, только слушал.
     Когда Таху закончил, повисла долгая тишина. Потом снегопад прекратился, и на смену ему пришла жара и солнечный свет. Когда лёд вокруг Тоа Нува растаял, он оставил после себя блестящие маски и доспехи у их ног.
     - Вы выполнили всё, что требовалось от вас и даже больше. – Сказал Артакха. – Вы заслужили эти маски и доспехи. Носите их достойно, ибо это величайшее моё творение. Куда бы вы ни отправились, они подстроятся под окружающий вас мир. Ни местность, ни климат, ни ветер, ни море не посмеют повелевать вами.
     Теперь вы должны уходить. Пришло время Великому Духу Мата Нуи пробудиться – и только вы должны привести его обратно к тем, кто нуждается в нём.
     - Постой! – Крикнул Таху Нува. – Позволь нам увидеть тебя!
     - Идём с нами! – Добавил Похату Нува, Тоа Камня. – Твоя помощь бы нам пригодилась, Артакха.
     - Нет, - ответил Артакха, и перед глазами Тоа Нува всё смазалось. – Вы направляетесь туда, куда должны отправиться одни.
     В следующий миг остров Артакхи исчез – по крайней мере, им так показалось. На самом деле Тоа Нува были перемещены с острова силой его правителя. Когда их зрение окончательно прояснилось, они поняли, что находятся высоко в воздухе над странной деревней Маторанов. Каким-то образом их доспехи претерпели тысячи изменений, дав им возможность остаться наверху. Но удивляться этому времени не было совсем – вокруг них, в небесах кипела битва.
     - Идите же, Тоа Нува, - голос Артакхи эхом прокатился по новой стране. – Идите же и обретите, наконец, свою судьбу.
КОНЕЦ

+4


Вы здесь » Кини-Нуи » Книги » BIONICLE: Legends#8. Downfall